Сначала она разрешила слугам организовать свою собственную вечеринку в канун Рождества, а потом дала согласие на установку большой ели в холле.
А затем Уэст спросил разрешения сделать празднества ещё более пышными.
Он нашёл Кэтлин в кабинете, когда она разбирала корреспонденцию.
– Могу ли я украсть несколько минут вашего времени?
– Конечно. – Она жестом указала на стул возле письменного стола, и поставила ручку в держатель. Заметив нарочито вежливое выражение его лица, Кэтлин спросила: – Что вы задумали?
Он удивлённо моргнул.
– С чего вы взяли, что я что-то задумал?
– Всякий раз, когда вы пытаетесь придать себе вид невинного простака, становится очевидным, что вы что-то замышляете.
– Девочки не осмелились бы подойти к вам с этим вопросом, но я сказал им, что сделаю это сам, так как мы решили, что я смогу убежать от вас, если в этом возникнет необходимость. – Он сделал паузу. – Оказывается, лорд и леди Трени обычно приглашали семьи арендаторов и местных ремесленников на праздник...
– Категорически нет.
– Да, именно такой была моя первая реакция. Однако... – Он одарил её терпеливым и льстивым взглядом. – Поддержание чувства общности пошло бы всем в поместье на пользу. – Уэст замолк на мгновение. – Это не так уж сильно отличается от тех благотворительных визитов, которые вы наносите всем этим семьям в индивидуальном порядке.
Кэтлин со стоном закрыла лицо руками. Грандиозное торжество. Музыка. Подарки, лакомства, праздничная атмосфера. Она точно знала, что сказала бы леди Бервик: неприлично устраивать пиршество в доме в период траура. Неправильно выкраивать пару дней в году, отведённого для скорби, чтобы повеселиться. Но хуже всего то, что в глубине души она сама этого хотела.
– Никуда не годится, – слабо возразила она, не отнимая рук от лица. – Мы ничего не сделали должным образом: слишком рано сняли чёрные занавеси с окон, и больше никто не носит вуали и...
– Всем плевать, – ответил Уэст. – Неужели вы думаете, что хоть кто-то из арендаторов осудит вас за то, что вы на один вечер отложили траур? Напротив, они расценят этот сердечный жест, как проявление благожелательности. Я, конечно, почти ничего не знаю о Рождестве, но в любом случае... мне кажется, что всё это соответствует духу праздника. – Видя, что она колеблется, он решил привести последний аргумент. – Я оплачу расходы моими собственными деньгами. В конце концов...
