– Разве?
– Я имею в виду, по-настоящему, с кольцом.
Он провел часами по холмику ее груди, и сосок отреагировал моментально.
– Кажется, завтра мне предстоит визит к ювелиру, – вздохнул Девон и хитренько улыбнулся, заметив в ее глазах блеск предвкушения. – Тебе ведь так нравится, да?
Она кивнула, обнимая его за шею, и призналась:
– Мне еще никто никогда не дарил такие красивые вещи.
– Я не об этом, – прошептал он, касаясь губами ее губ, – но все равно обещаю, что осыплю тебя сокровищами. – Он провел часиками между ее грудями и погладил по щеке, игриво поинтересовался: – Ты небось хочешь, чтобы я при полном параде, начищено-наглаженный, опустился на колено?
Она кивнула.
– Мне очень нравится, когда ты о чем-то просишь меня и говоришь «пожалуйста».
Его глаза весело блеснули:
– Тогда, полагаю, мы идеальная пара. – Он накрыл ее тело своим и прижался к ней, потом прошептал: – Потому что я очень люблю, когда ты отвечаешь «да».
Эпилог
«Слава богу, опять в безопасности», – думала Хелен, бесцельно бродя по комнатам на втором этаже Рейвенел-хауса.
После утреннего разговора с Кэтлин она, казалось бы, должна была почувствовать облегчение от сознания, что больше не помолвлена с Ризом Уинтерборном, но почему-то ощущала лишь пустоту и растерянность. Казалось, ни Кэтлин, ни Девону не приходило в голову, что решение об отношениях с Уинтерборном должна принимать она сама. Она понимала, что они сделали это из любви к ней и из-за тревоги за нее, но все равно… Хелен чувствовала себя такой же подавленной, как и ее жених.
– Когда я сказала, что, кажется, больше не хочу видеть мистера Уинтерборна, – сказала она утром Кэтлин, – в тот момент так и было: у меня раскалывалась голова, я была очень расстроена, – но я не имела в виду, что не хочу видеть его вообще.
Кэтлин в тот момент была в таком приподнятом настроении, что, по-видимому, не почувствовала разницы.
– Что ж, дело сделано, и все опять стало таким, каким и должно быть. Ты можешь снять это ненавистное кольцо, и мы тотчас же вернем его обратно.
Однако кольцо Хелен так и не сняла, то и дело поглядывая на свою левую руку, любуясь крупным бриллиантом, отражавшим свет, падавший в окна гостиной. Камень был тяжелым, и кольцо постоянно съезжало набок, затрудняя даже самую простую работу. С таким же успехом можно было бы привязать к пальцу круглую дверную ручку.
«Это вместо пианино, – подумала Хелен и вдруг почувствовала безудержное желание постучать по клавишам и наделать шума: сыграть Бетховена или Вивальди.
