Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
Томми прижался своим лбом к моему.
– Дай мне шанс. Я сделаю тебя такой счастливой.
– Проблема не в том, что ты не делаешь меня счастливой.
– Тогда в чем же?
– Не знаю, – честно ответила я. – Наверное, я запуталась.
Так и есть, ведь иначе с чего бы я выбрала парня, который продолжает причинять мне боль, а не парня, который хочет сделать меня счастливой?
Закрыв глаза, я поцеловала Томми в щеку.
– Я правда запуталась. Прости.
Это не должно быть настолько сложным. Джейс или не Джейс, я не могу заставить себя почувствовать что-то большее к Томми.
– Ты потрясающий, но я думаю, нам лучше остаться друзьями. И поскольку я твой друг, я не хочу продолжать обнадеживать тебя или причинять тебе боль.
Его челюсть напряглась.
– Дилан…
– Однажды ты встретишь девушку и сделаешь ее самой счастливой на свете.
Но эта девушка – не я.
Томми сощурил глаза.
– Если ты действительно так думала, то какого черта заставила меня сегодня целый час тащиться сюда? Просто чтобы сказать, что все кончено? – Его лицо наполнилось гневом.
Он имел полное право злиться.
– Прости, я думала…"
"Его холодный смешок оборвал меня.
– Что? Что мы могли бы красить друг другу ногти, заплетать волосы и сплетничать?
А вот это неприятно.
– Нет…
Он резко накинулся на меня и стал целовать. Я пыталась бить его по груди, но он уже опустил ручник и перелезал на мое место.
Нет, нет, нет, нет, нет.
Я так сильно укусила его за губу, что почувствовала вкус крови.
– Слезь с меня!
Томми потянул меня за хвост, заставляя посмотреть на него.
– Я старался быть милым и поступать с тобой по-хорошему, но ты продолжала дразнить меня. – Я сморщилась, когда он облизнул мне лицо. – Знаешь, что я думаю? Я думаю, тебе нравится, когда с тобой обращаются, как с маленькой шлюшкой…
И тут я ударила его коленом по яйцам.
Он упал вперед и завыл.
– Господи боже! Как же больно, черт возьми!
– Хорошо.
Протянув руку, он открыл пассажирскую дверь.
– Убирайся к чертовой матери из моей машины, тупая стерва. – Он толкнул меня. – Сейчас же!
С удовольствием.
Я вылетела из его машины, и он тут же уехал с пристани.
Когда я оглянулась, до меня дошло, что уже за полночь, а я застряла черт знает где. Потрясающе.
Первой, кому я позвонила, была Сойер, но у нее сразу включалась голосовая почта.
