Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
– Здорово, засранцы! – поприветствовал их Оукли, выходя из машины.
Я будто наблюдала сцену из фильма. Оукли, какой-то парень и несколько дрянных подружек этой стервы окружили Джейса и Бритни.
Я решила получше вглядеться в их компанию, как вдруг мое внимание привлекла пара пронзительных зеленых глаз и острые как лезвие скулы. Очевидно, Джейс не единственный, кто изменился. Несмотря на то что они почти не похожи, его младший брат Коул стал таким же красавчиком.
Только в отличие от Джейса, который просто стоял возле машины и наблюдал за всеми, Коул флиртовал с девчонками Бритни.
И похоже, никто из них не возражал, наоборот, им даже нравилось.
У меня все сжалось внутри, когда до меня дошло, что их только двое, третьего брата не было с ними.
Я не знала всех подробностей, но близнец Коула, Лиам, умер примерно в то время, когда я уехала из города.
Я пыталась связаться с Джейсом, после того как увидела пост о похоронах Лиама у кого-то в соцсетях, но он не отвечал ни на звонки, ни на сообщения.
Отец пообещал, что мы съездим в Роял-Мэнор, чтобы узнать у Джейса, что произошло, но он, как всегда, думал только о работе и своей новой женушке, а на меня и мои проблемы ему было плевать.
Но, как бы то ни было, я не могла винить Джейса в том, что он закрылся от меня.
Джейс всегда приглядывал за Лиамом, они были очень близки. Его смерть, наверное, стала огромным потрясением. И как его лучший друг, я должна была быть рядом в тот момент.
Но меня не было.
И уже неважно, почему это произошло и кто в этом виноват. Важно только то, что меня не было с ним, когда ему было очень тяжело, когда он так нуждался во мне.
Расправив плечи, я направилась к его машине.
Я всегда была человеком, который отвечает за свои поступки и самостоятельно решает проблемы. Так что даже если Джейс не простит меня, я все равно обязана принести свои извинения.
Ни один человек не посмотрел в мою сторону, когда я подошла ближе к их компании. Для меня это было и неважно.
Я здесь не ради них.
– Привет.
Но я словно стала невидимкой. Джейс как ни в чем не бывало достал из кармана телефон и начал что-то печатать.
Поправив ремешок сумки, я откашлялась и заговорила снова:
– Слушай, я знаю, ты занят, но не мог бы ты уделить мне буквально минуту, нам надо поговорить.
Никакой реакции. Будто меня и не существует.
Раздражение росло во мне, как снежный ком. Он хочет обижаться? Хорошо. Имеет право.
