Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
– Что ты имеешь в виду?
– Может быть, не все в этом мире абсолютно, понимаешь? – Он резко выдохнул. – Раньше я верил, что есть черное и белое… правильное и неправильное. Но теперь я начинаю думать, что люди, возможно, не являются суммой только их величайших достижений… или их худших ошибок. – Джейс судорожно сглотнул. – Да, порой человек может совершить самую жестокую вещь, которую только можно себе представить… но каким-то образом… все равно остаться хорошим внутри.
Я на мгновение задумалась об этом и поняла, что он прав.
Она все еще та женщина, что ехала четыре часа, лишь бы проведать меня, когда начались мои первые месячные, а затем повезла на мой первый концерт, чтобы отпраздновать это событие. Это женщина, которая пошла со мной по магазинам за первым бюстгальтером. Это человек, который не думая приютил меня у себя, когда мой отец оказался в тюрьме.
– Плохое не всегда стирает хорошее, – прошептала я.
– Да. – Мы встретились взглядами.
Это как небо. Там есть облака, но они не делают чистый синий цвет менее красивым.
К сожалению, концепция Джейса применима не ко всем.
– Возможно, я могу спасти отношения со своей тетей, но не могу сказать того же об отце. Это слишком тяжело. – Слезы, навернувшиеся на глаза, стали стекать по щекам. – Я ему не нужна, Джейс. Он перестал любить меня в тот день, когда она умерла.
Я заставила себя дышать, пытаясь успокоиться, но это было бесполезно.
Я раскопала то, что не стоило раскапывать.
Холодное, тяжелое осознание того, что тебя не любит единственный человек, который должен любить больше всего, – это худшее чувство в мире.
Воздух будто испарился из комнаты.
– Иногда я вообще не уверена, что меня хоть кто-то люб…
Губы Джейса прильнули к моим так быстро, что у меня перехватило дыхание. Одержимость в его поцелуе была абсолютной… Он это доказал. Мое сердце, измученное, нуждалось в нем, поэтому я впитывала его как губка.
Затем раздвинула бедра, и Джейс устроился между ними. Чувство в моей груди мгновенно поднялось на ступеньку выше, переходя от мягкого и нуждающегося к настойчивому и неистовому.
Мне это необходимо… Он необходим мне, и ради него я готова даже лечь под пули.
Приподняв бедра, я прижалась к нему, и Джейс застонал. Я чувствовала, как сильно он хочет меня, и я хотела его так же сильно, если не больше.
