Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
Непонятно зачем создавал проблемы.
А их решение было прямо здесь, перед нами.
– Поцелуй меня, Джейс.
– Нет.
Меня поглотило раздражение. Я устала от его глупых, непонятных сигналов, которые не могу расшифровать.
– Тогда просто отпусти меня.
Его взгляд опустился на мои губы, он медленно приблизился ко мне и произнес:
– Я не могу.
Не успела я моргнуть, как наши губы слились в нежном поцелуе. Но он длился лишь мгновение.
– Все хорошо, я достал, – заявил Джейс, резко отходя от меня.
– Что достал? – спросил Коул, опережая меня.
Джейс показал палец, а затем вытер его о штаны.
– Дилан ресничка в глаз попала. Ну ты же знаешь, она как ребенок, ничего сама не умеет. Так еще и брезгливая, даже ресничку достать не может, потому что ей противно смотреть на свои собственные глазные яблоки. Пришлось помочь.
Коул кивнул.
– Ну да, она даже не досмотрела до конца «Пилу-4», ей стало противно.
Джейс засмеялся, но мне было совсем не смешно. Я серьезно посмотрела на них.
Лиам сочувственно улыбнулся мне.
– Мне т-тоже не нрав-в-вятся глаз-з-ные яб-б-блоки, они п-п-правда противн-н-ые.
– Да, они правда противные, – проговорила я, прежде чем обратиться к Джейсу. – Эм, мы можем… – Я думал, ты уже уходишь. В любом случае у меня есть дела, надо их решить, так что тебе, наверное, пора, – сказал он, отводя взгляд.
Мы оба знали, что никаких дел у него не было. Я видела этого придурка насквозь.
– Хорошо, увидимся, – сказала я, забирая свою худи.
– П-п-подожди, – воскликнул Лиам, – м-м-можешь пров-вести врем-мя со мной, ес-сли х-х-хочешь.
– Спасибо за предложение, Лиам. Как-нибудь в другой раз.
Глава девятая
Дилан
Оказывается, есть вещи и похуже, чем подслушать сплетни в женском туалете Академии.
Опоздать на урок.
Не обращая внимания на капельки пота, стекающие по моей спине, я забежала в класс и быстро посмотрела, куда можно сесть. Женщина – по моим предположениям, учитель, поскольку стояла она в передней части класса с хмурым выражением лица, – недовольно фыркнула.
– Урок начался три минуты назад, – кратко сообщила она мне в то время, как я направлялась прямиком к ближайшему свободному месту в задней части класса.
Все уставились на меня, словно на микроба под микроскопом, и я зашагала еще быстрее.
– Извин…
– Вали отсюда, – раздался грубый голос в ту же секунду, когда я приземлила свою пятую точку на стул.
