Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
Даже если я сдамся, это не изменит тот факт, что мой отец сейчас находится в тюрьме за хищение денег у многомиллионной компании, которая наняла его в качестве финансового директора.
Все из-за моей мачехи-монстра.
Потому что он не хотел потерять ее.
Ведь в какой-то момент она стала для него важнее, чем я.
– Я в порядке, – произнесла я, сглатывая комок в горле. – Немного устала из-за смены часовых поясов, но в остальном все хорошо.
Уверена, попытка сменить тему разговора полностью провалилась, но, к счастью, мой дядя зашел как раз вовремя, чтобы спасти мое положение.
– Почему в подвале пахнет травой?
Или не спасти.
Уэйн довольно невысок, его сын гораздо выше его, но тем не менее есть в нем нечто пугающее. Что вполне объясняет, почему его называют акулой суда, ведь он является одним из лучших адвокатов страны.
И теперь эти акульи глаза устремились на главного подозреваемого.
На мгновение мне даже стало жаль брата, но потом я вспомнила, какой он придурок.
Оукли запихнул в себя полную вилку яичницы, выигрывая себе немного времени, чтобы продумать ответ.
Что ж, кажется, мой двоюродный брат оказался не таким глупым, каким казался.
– Понятия не имею. – Он невинно пожал плечами, прежде чем показать в мою сторону. – Я был на вечеринке у Кристиана всю ночь. Синевласка была дома.
М-да, беру свои слова обратно. Он тупой как пробка. Не только из-за ужасного прозвища, но из-за мысли, что моя тетя когда-нибудь купится на его вранье.
– Ага, – протянула я с явным сарказмом в голосе. – Вы меня раскусили.
Оукли встал.
– Видите? – Он посмотрел на дядю с тетей. – В следующий раз думайте, прежде чем пригласить кого попало жить в наш дом.
Тетя закатила глаза.
– Дилан не употребляет наркотики. – Ее взгляд устремился на меня. – Ведь так?
Я кивнула.
– Я таким не занимаюсь.
Дядя закрыл лицо рукой.
– Господи. Мы же сто раз это обсуждали, Оук.
Как же он выкрутится? Оукли поставил тарелку в раковину.
– Я не гроблю свою жизнь, пап. Черт возьми, это теперь законно.
– Законно для взрослых, но не для подростков.
– Я уже…
– Тебе исполнилось семнадцать месяц назад, – выкрикнул дядя Уэйн так громко, что аж стекла задрожали.
