Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
Кроме того, лучше пойти с ним на танцы, чем сидеть дома в пятницу вечером и в сотый раз смотреть «Друзей» с банкой мятного мороженого с шоколадной крошкой в одной руке и пультом в другой.
Его глаза расширились.
– П-п-правда? Ты пойдешь со мной?
– Почему бы и нет? – Я захлопнула свой шкафчик. – Мы ведь друзья, верно? Друзья могут вместе ходить на танцы.
Когда я посмотрела на него, на его лице появилась широкая улыбка.
– Да. – Выражение его лица на секунду поменялось. – М-м-мы не будем р-р-разговаривать с Джейс-с-сом, если ты не х-х-хочешь.
– Звучит отлично. – Я протянула ему руку, чтобы дать пять. – Договорились.
Глава восемнадцатая
Дилан
Я умру в этой подсобке.
Они найдут мое тело, привязанное к полке парой белых хлопковых трусиков, в то время как мой столь же простой и скучный бюстгальтер будет выставлен на всеобщее обозрение.
И давайте не будем забывать о потеках туши на моих щеках благодаря Джейсу – королевскому ублюдку – Ковингтону.
Я выдохнула, попытавшись еще раз развязать «хлопковые наручники», удерживающие меня в заложниках.
Тот, кто обнаружит меня, наверное, подумает, что нападавший сбежал из-за моего плохого вкуса в нижнем белье.
Единственное, что я могла, – это либо кричать изо всех сил и надеяться, что некто, проходящий мимо, услышит меня и спасет, либо же ждать, пока кто-нибудь заметит мое отсутствие и отправится на поиски.
Но надеяться на второй вариант не было смысла, ведь искать меня начнут минимум через сутки, когда тетя Кристал забьет тревогу, ибо она единственный человек, кто сразу же заметит, что меня нет, и начнет беспокоиться.
Моей единственной надеждой оставалась Сойер.
Хотя мы еще недостаточно хорошо знали друг друга и она, вероятно, решила, что я просто ушла домой.
Внутри меня все сжалось. Вариант А все-таки оставался единственным возможным средством.
Я вдохнула столько воздуха, сколько могли вместить мои легкие, затем открыла рот и закричала:
– Помогите! – Это прозвучало так громко, что я удивилась, как не порвала себе голосовые связки.
Если мне повезет, меня найдет учитель, а не ученик. – Помо…
Вдруг дверная ручка повернулась, и я увидела в щели приоткрытой двери голову моего спасителя.
Или не спасителя.
– Дилан? – Глаза Оукли, вернее, один глаз, поскольку другой распух, покраснел и перестал открываться, расширился. – Я искал тебя повсюду, – сказал он так, словно то, что я была связана, причиняло ему неудобства.
Он нахмурил брови.
