Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
Нужно одолеть королеву, прежде чем победить короля.
Или, в данном случае, принца.
Глава девятнадцатая
Джейс
Я заглушил двигатель и посмотрел на часы.
Пекарня официально закрывается через пять минут, но Дилан уже перевернула табличку на двери с «открыто» на «закрыто».
Я цокнул. Плохая девочка.
Она дрожала, поворачивая замок, и на мгновение мне подумалось, что она увидела меня. Хотя это было маловероятно, ведь я припарковался на углу так, чтобы меня не было видно с места, где стояла пекарня.
Но и я плохо ее видел.
Натянув на лицо лыжную маску, я открыл ноутбук и принялся за работу. К счастью, в системе безопасности миссис Дикинсон имелась только одна камера, внутри магазина, и то очень дешевая. Несколькими нажатиями клавиш я уже взломал сеть и открыл изображение с Дилан на экране. Я слегка его увеличил, в тот момент, когда она сняла с себя зеленый фартук и потянулась за метлой. Затем начала подметать, но остановилась, чтобы достать что-то из кармана джинсов. Через несколько секунд она уже убиралась, слушая песню в наушниках и громко подпевая.
Я точно знал, какая песня звучала в наушниках в тот момент, когда она начала произносить слова.
Sic Transit Gloria… Glory Fades исполнителя Brand New.
Глупое название, тем не менее песня была неплохой.
Стиснув зубы, я нажал на сенсорном экране значок стерео, и дразнящая мелодия с загадочным текстом заполнила мои динамики.
В первый раз, когда Дилан сыграла ее для меня, я сказал ей, что мелодия напомнила мне игру в кошки-мышки, в которой что-то пошло не так.
Дилан задвигалась в такт музыке. Джинсы и футболка, которые на ней были надеты, не казались особенно сексуальными, но джинсовая ткань идеально облегала ее бедра и подчеркивала задницу, когда она двигалась в такт, потому это выглядело очень даже соблазнительно.
Мой член ожил, пока я продолжал смотреть, однако я уже был слишком возбужден, чтобы остановиться.
По правде говоря, это мне нравилось больше, чем наше уединение в подсобке, поскольку тогда мне потребовалось столько силы воли – я даже не знал, что у меня ее столько может быть, – чтобы не раздвинуть ее ноги и не смотреть, как мой член исчезает внутри нее.
Наблюдение за ней через экран позволяло проявиться моим грязным фантазиям без проблеска совести, которая обычно всегда преследовала меня за такое.
Здесь, в моей машине, я мог притвориться, будто Дилан не коварная предательница, а девушка, которую я когда-то знал.
