Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
– Эх, если бы все было так просто.
– Это и так просто. Ну, только если… – У меня внутри все сжалось, когда мне пришла в голову мысль. – Она ведь не беременна, правда?
Оук поморщился.
– Нет. Насколько мне известно, нет. – Он выпустил клуб дыма. – Если и да, то это не мой ребенок. Мы не трахались уже несколько недель.
Я хотел напомнить ему, что иногда девушка может только через несколько месяцев понять, что залетела, но потом передумал. Похоже, ему вообще на все пофиг. – Послушай, чем дальше, тем только хуже.
– Да не хочу я с ней спать. – В его глазах мелькнуло подозрение. – Но у меня такое ощущение, что этого хочешь ты.
Оукли может катиться к черту.
– Нет. Зачем мне мучить свой член каким-то сухим, посредственным мясным рулетом, когда у меня уже есть хороший, сочный кусок филе миньон, готовый к «прожарке» в любое время, когда я захочу?
Он махнул рукой, как будто обжегся.
– Черт. Ты не прав, Ковингтон. Но раз уж мы заговорили об этом, я слышал, Бритни все-таки вне подозрений, потому что ее родители закатили истерику, но так и не нашли баллончик с краской.
Они никогда и не найдут, ведь я его выкинул.
– Да.
Я сел в машину. Дилан запирает пекарню, так что она будет здесь с минуты на минуту. Мне не хотелось ее видеть, и тем более не хотелось, чтобы она вдруг случайно увидела меня.
– Так что, ты домой сейчас?
– Ага.
Поскольку ограбление больше не входило в планы, делать здесь было нечего. Оукли засунул руки в карманы.
– У нас все нормально, чувак?
Пока что.
– Да.
– А что насчет Дилан? Ты, наконец, решил оставить ее в покое, больше никаких конфликтов?
Я ухмыльнулся, заводя машину.
– Если ты не хочешь попасть под перекрестный огонь, лучше перестань задавать мне тупые вопросы, ответы на которые тебе не понравятся.
И я уехал.
Глава двадцатая
Дилан
– Ты уверена, что я нормально выгляжу? – спросила Сойер, натягивая на себя длинный бирюзовый свитер.
Я докрутила последнюю прядь ее волос на плойку. Я чуть не взвизгнула, когда она все-таки согласилась снять повязку и позволила мне сделать ей прическу.
Она была просто великолепна, хотя сама Сойер, может, так и не считала, и очень зря. А с этими шикарными шелковистыми волнами сегодня вечером она явно привлечет всеобщее внимание.
