Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
– Я иду в джакузи, кто со мной?
– Я, – произнесла девушка рядом с ним.
– Я спрошу, хочет ли Джейс, – вмешалась Бритни. – Если нет, мы, наверное, вернемся ко мне домой, где я смогу, так сказать, утешить его… Ну, после того, как кто-то испортил ему вечер.
Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не обращать на нее внимания. Оукли посмотрел на меня.
– Можешь окунуться в джакузи, заодно и помоешься.
Интересно, о чем он вообще думал в этот момент. Я ни за что и никогда в жизни не полезу в джакузи с братом Джейса и подружкой Бритни.
– Серьезно, Оукли? – огрызнулась Бритни. – Если ты не хочешь, чтобы Джейс надрал тебе задницу, перестань вечно куда-то приглашать ее. Ей здесь не рады. И если ты продолжишь в том же духе, то и тебе тоже не будут.
Ее подруга положила руку ей на бедро.
– То же самое относится и к ее толстозадой подруге.
– Остынь, – сказал Коул. – Сойер ничего не сделала.
Они проигнорировали его.
– Боже. – Бритни перебросила волосы через плечо. – Ты можешь себе представить это шарообразное нечто в джакузи?
– Вода – естественная среда обитания китов, – самодовольно произнесла ее подруга.
Сойер покраснела от смущения. А вот я начала закипать от злости. Особенно когда у Сойер задрожала нижняя губа.
– Да пошли они, – сказала я ей. – Они просто завидуют.
– Чему? – захихикала Бритни. – Сердечной недостаточности или диабету? Нет уж, спасибо. О, вы только посмотрите, – протянула она. – Мне кажется, она сейчас заплачет.
Гнев бурлил внутри меня. Бритни – самый мерзкий, подлый человек, которого я встречала в своей жизни.
Я сжала кулаки. Тот, кто заговорит следующим, первым попадет мне под руку.
– О боже. И правда. Пухля плач…
И тут ей в лицо прилетел кулак.
Только не мой.
А Сойер.
Моя девочка! Она настолько сильно ей влепила, что та рухнула на пол.
– Плачу, может, и я, но кровью истекаешь ты… сука.
Прихлебательница Бритни бросилась к ней, но Сойер имела явное преимущество и забралась на нее сверху. Бритни толкнула меня.
– Убери эту жируху от моей подруги, пока она ее не задушила!
Красная пелена заполонила мои глаза. Гнев так долго копился во мне, что я больше не могла его сдерживать. Я схватила ее за волосы.
– Пожри дерьма, ты, рыжая мразь.
