До барьера свирепствует местная агрессивная фауна, за ним всех пришедших на Твердь гонят дальше по поясу Серые Братья. Мне бы просто не дали остаться. Пришлось больше года играть роль низшего, чьё тело я занял, обходя всю планету по кругу с отрядом в двенадцать бойцов. Впрочем, это время я провёл с пользой, подняв свой отмер до необходимых высот и прибавив к своим изначальным дарам ещё два.
Тем низшим повезло. Внезапно, за барьером их прежний, не хватавший до этого с неба звёзд спутник, открылся им с новых приятных сторон. Очень быстро доказав своё право командовать, я, как сильнейший, возглавил отряд и повёл его вперёд на невероятной по здешним меркам скорости, сойдя с тормозящей нас глупой тропы.
Дорога вдоль горной стены дала много плодов. До выхода с Тверди я добрался, имея аж три боевые способности, и, возвысившись троеростом до значений, граничащих с потолком пояса. Попадись мне тогда конструктор, я прикончил бы его за секунду. От полученных мной в чёрной норе невидимых мечей нет защиты — они режут всё.
В очередном «бутылочном горлышке», которым в этот раз стал уже выход с Тверди, я расстался с пережившими дорогу по поясу членами своего отряда, отказавшись в последний момент подниматься на плот. Я был уверен, что нашёл идеальное для несения своей стражи место. Кишащая чудищами река становилась безопасной для плаванья в ней и по ней только в горном разломе, так что конструктору, как и кому-либо из моих товарищей по звену, миновать прячущуюся в скальном каньоне узкую полосу пляжа, от которой отплывали все идущие по Пути, было решительно невозможно.
Кое-как обустроившись у входа в разлом, я принялся ждать. Заготавливая горючее для костров и запасы еды, я встречал каждый новый, закончивший свой путь по Тверди отряд сытным ужином и советами по вязке плота. По придуманной для обоснования моих действий легенде, я надеялся здесь дождаться отставшего брата, который в суматохе случайно возникшего дикого гона месяц назад перескочил в идущий параллельной тропой отряд, с которым мы тогда сблизились.
Раз за разом я говорил очередным низшим, чтобы плыли дальше и не ждали меня, проверяя каждого из них на повышенную мозговую активность, по которой я надеялся вычислить конструктора. Больше трёх месяцев я прожил возле выхода с Тверди. Прожил бы и дольше — там место удобное — но однажды ко мне прилетел…
Я не знаю, кто это был, но явившийся ко мне низший, несомненно, обладал силами, существенно превышающими мои нынешние. У этой аномальной планеты есть хозяева, или, как минимум, смотрители, следящие за соблюдением установленных правил игры под названием «Путь».
Внешне юный, как, впрочем, и все здесь, этот гость в прямом смысле слова упал тогда с неба, застыв со скрещенными на груди руками в десятке шагов от меня.