Сразу после семи она слышала звонок, но в это время была в душе, а когда подошла к двери, звонить уже перестали. Сама она никого не ждала. По ее словам, пустых звонков бывает много. Иногда на кнопку жмут местные ребятишки, иногда кто-то просто ошибается.
– Звонить мог убийца, – сказала Кейт. – Когда она подошла к двери, его могли уже впустить.
– Кто-то впустил, – сказал Дэлглиш. – Если узнаем кто, тогда по крайней мере нам станет известно время его прихода, если, конечно, он вошел таким способом. Это все?
– Мы спросили миссис Кэпстик, когда она последний раз видела миссис Карпентер, – ответила Кейт. – Оказалось, в воскресенье в половине четвертого. Миссис Кэпстик возвращалась домой после обеда с подругой и увидела миссис Карпентер. Та шла в церковь Святого Иакова в конце квартала. Значит, тогда она была жива. Но ее информация ничего нового не дает. Мы это и так знаем.
Могла бы не давать, подумал Дэлглиш, если бы не одна удивительная новость. Ничего в квартире не говорит о том, что миссис Карпентер была церковным человеком; впрочем, здесь вообще ничего не говорит о ее личности – разве что ее склонность к уединению. Если судить по этому месту, трудно вообразить более одинокое существование. Идти в церковь днем в воскресенье довольно необычно, если, конечно, там нет по какой-то причине службы. Возможно, в церкви ею была назначена встреча. Не первый случай в его практике, когда в таком тихом, безлюдном месте устраиваются тайные свидания или передаются письма. Если ей хотелось поговорить без свидетелей и в то же время не рисковать и не приглашать постороннего в квартиру – лучшего места не найти.
– Стоит туда зайти, сэр? – спросила Кейт. – Полагаю, церковь может быть открыта.
Дэлглиш подошел к бюро и взял фотографию миссис Карпентер с внучкой. Минуту он внимательно, с бесстрастным видом ее изучал, потом положил в бумажник.
– Есть шанс. Она почти всегда открыта. Я знаю отца Престейна, священника этого прихода. Если он имеет к нашей истории отношение, у нас будут сложности."
"В улыбке на лице Дэлглиша отразилось не только сожаление, но и лукавство. Кейт хотелось продолжить разговор, но она почувствовала себя на незнакомой территории. Есть ли какая-нибудь область, подумала она, где шеф ощущает себя неуверенно? Впрочем, он говорил, что его отец пастор. Поэтому он знал ту часть жизни, которая была ей совсем не знакома: вместо церкви Святого Иакова могла быть мечеть – это дела не меняло. Религия в любом качестве – как практическое руководство в жизни, как источник легенд и мифов или как философская категория – никаким образом не присутствовала в квартире на восьмом этаже в доме послевоенной постройки Эллисон-Фейруэзер. Нравственное воспитание Кейт отличалось простотой.