Давид наклоняет меня и давит всей своей массой, так что и не вздохнуть толком, а потом ловит сначала одну руку и пристегивает наручниками к боковой стороне кушетки. Наручники здесь уже были и, кажется, неотъемлемый аксессуар этого ложа.
Вот черт!
Вторую руку Крамеру поймать уже не так просто, я делаю все, чтобы не дать себя заковать, но весовые категории не равные. Вторая рука тоже оказывается пристегнутой к кушетке.
Из-за формы кушетки получается, что я голая стою практически на цыпочках попой кверху на округлом боку этой пыточной мебели, лежу на животе, под уклоном вниз, и мне не подняться, из-за того что пристегнута, и не съехать в бок – кушетка устроена так, что как раз в районе попы высокие бортики.
Я в ловушке.
ГЛАВА 37"
"– Давид! – мой грозный многообещающий рук действительно мог бы напугать, но только не такого человека, как Крамер. Да и я сейчас в таком положении и позе, что бояться нужно мне. – Пусти! Иначе… отомщу. Страшно.
– О, как. Вот чего не хватало для перехода на личное общение, – слышу я довольный мужской голос где-то в области моей попы, затем горячее дыхание и поцелуи.
По попе побежали мурашки. Приятное ощущения конечно, но дело не в этом – попа чувствует неприятности.
Следующим я ощущаю прикосновение прохладных пальцев к моему позвоночник ближе к основанию шею. Ощущение такие, словно я один сплошной оголенный нерв. Полностью оголенные во всех смыслах.
– Страшно вам, Василиса Андреевна? – голос Давида вкрадчиво-насмешливый. Мужчина подушечками пальцев медленно ведет линию по моему позвоночнику вверх, к попе.
Да пипец. Я в шоке и ужасе.
– Я против, пустите меня. Разве не должно быть моего согласия на все это? По этим вашим правилам?
– Видите ли, чтобы придерживаться каких-то правил, надо играть, а я уже говорил, что не играю.
– Что… вы хотите сделать?
– Хочу много, но все постепенно.
Пальцы Давида дошли до моей попы, и уже там начали свой неспешный массаж.
Ой-ой.
Напряглась еще сильнее, сжав и попу, но долго в таком положении в напряжении не получается быть, поэтому в итоге все равно расслабляюсь.
Давид близко, очень близко, я ощущаю, его твердое тело, и трение одежды о мои бедра.
– Василиса Андреевна, я хочу, чтобы вы наконец до конца осознали, с кем связались. Мне кажется, вы этого так и не поняли. Я не принадлежу к какому-либо определенному течению и даже формату поведения. Если так хотите – я дьявол, ваш господин. А вы моя помощница. Помощница во всем. Во всех желаниях и прихотях.
