Хрипло, надсадно, задыхаясь от боли, от разрывающегося на части сердца.
– Да, мы гуляли. Мать заставила. Одна прогулка, пара любезностей лорду, и она обещала оставить меня в покое. В тот день, устав от игр матери, я сообщила лорду Дандри, что больше не невинная дева и выйти за него замуж никак не могу. Что люблю тебя и жду… Почему ты не нашел меня, Калеб?
– Я пытался. На следующее утро. За пару часов до отправки назад. Хотел найти тебя и все прояснить, а встретил твою подругу.
– Ингу?
Значит, все-таки она… Я ведь ей верила. Делилась всем, а Инга предала меня. Сговорилась с леди Патришей за моей спиной и продала. Теперь понятно, почему мама оплачивала ей обучение и проживание в столице. Дала денег в качестве приданого. А я-то дура… такая дура…
– Да, и она мне и сообщила, что ты в больнице, – продолжил дракон. – Избавляешься от последствий нашей ночи.
– Я не была… ребенка не было, – с трудом выдавила в ответ.
Но на этом рассказ Бенедикта не закончился.
– Я отправился в больницу. Но меня к тебе не пустили. Сказали, что твое состояние крайне тяжелое, удивительно, как ты вообще выжила после того, что сотворила с собой…"
"– Сотворила с собой?.. – эхом повторила за ним. – Да, можно и так сказать. Я сотворила с собой… В тот вечер, после того как я отказала лорду Дандри, мама сообщила о твоей лжи. Что никакого Артура Бенса на самом деле не существует, что ты лгал мне, обманывал и бросил… а я… Я выгорела, Калеб. Мой дар целителя сгорел, и я тоже. Я тогда так сильно хотела умереть. И сделала все, чтобы это случилось. Вот что имел в виду целитель, когда сказал тебе, что все это я сама сотворила с собой.
Тишина в кабинете была почти осязаемой.
Мы застыли друг против друга, переваривая все сказанное и услышанное, составляя цепочку тех событий, которая развела нас в разные стороны пять лет назад.
– Я ненавидел тебя, Меган, – тихо признался он. – Ненавидел за предательство, за ребенка. Есть вещи, которых не прощают. Когда ты здесь появилась, я… я решил, что схожу с ума.
– Что ж, наши чувства были взаимны, магистр. Я тоже ненавидела тебя, – тихо ответила ему.
– И что мы теперь будем делать?
Я пожала плечами и медленно отвернулась, пряча от него взгляд.
– Ничего.
– Меган…
– Мы ничего не будем делать, – снова решительно повторила, резко разворачиваясь. – И вообще забудем обо всем. Так, словно всего этого не было. Прошлого не вернуть, а мы… мы оба стали другими. Та Меган, которую ты любил, давно мертва. Я другая. И поверь, новая тебе совершенно не понравится.
– Я бы не был так уверен в этом.
– Возможно. Только мы проверять это не будем. У тебя своя жизнь. У меня своя. Я студентка, ты – декан боевого факультета. Меньше чем через месяц наши дороги навсегда разойдутся.