Сын Таганцева оказался увлеченным в глубокую дружбу с Наткой, девушкой, всегда готовой реагировать на любое происшествие в быту. В кухне телевизор был их единственным спасением от неуверенных аккордов Антона Халатова, но даже там его звуки оказались непреодолимыми. Без брака — это история о том, как два характерных существа пытаются жить вместе, когда каждый видит в другом отражение своих проблем и страхи....
– Лена! – Плевакин повысил голос, что случалось только в те минуты, когда он бывал недоволен сотрудниками именно с профессиональной точки зрения. – Не разочаровывай меня, пожалуйста. А то я еще, не дай Бог, подумаю, что декретный отпуск оказался тебе не на пользу. Ты же не можешь забыть, что только жалобы на судей рассматриваются квалификационной коллегией, а если в чем-то провинились секретари суда или помощники судей, то тут уж разбор полетов полностью в моей компетенции.
Его лицо вдруг осветила улыбка, немного странная в нынешних обстоятельствах.
– Ты вообще слышишь, что я говорю?"
"– Слышу, – немного растерялась я, – но не понимаю. Вы же не хотите, чтобы я на Анечку жалобу накатала? Это уж совсем низко. Я так поступать не буду.
– Да и не надо никакой жалобы. Я просто проведу расследование по факту появления заявления от Трезвонского, поскольку в нем приводятся факты о событиях, происходивших за закрытыми дверями. Так что Анечке твоей мало не покажется. На всю жизнь запомнит этот тяжелый, но обязательный урок.
– Анатолий Эммануилович, я никогда никому не мстила и сейчас не собираюсь, – горячилась я. – Анна – просто глупенькая, не знающая жизни, балованная девчонка, у которой за плечами нет ничего, кроме красного диплома и амбиций. Ни знаний, ни опыта, ни душевной чуткости. Но она неглупая, если ей дать шанс, то, может, что-то из нее и получится.
– Боюсь, в этом случае исходный материал скромнее, – покачал головой Плевакин. – Ладно, ты иди, Лена. Я разберусь с этим всем, обещаю.
Что именно он предпринял, я так и не поняла, но никакого заседания квалификационной коллегии по нашему с Димой вопросу так и не случилось, чему я была несказанно рада. Что думал по этому поводу Дима, я не знала, потому что мы по-прежнему не общались, соблюдая профессиональную этику.
Разумеется, о том, что случилось, я рассказала Марине Раковой, адвокату Виталия в бракоразводном процессе и просто хорошему человеку.
– Меня сейчас больше беспокоит иск к Миронову со стороны американского банка, – поделилась она. – С разводом все понятно, он у них по взаимному согласию. С разделом имущества тоже более или менее разберемся.
