Боярич Маркус Дёмин преобразился в могущественного боярина Северского, следуя путём власти и успеха. Но стремление к вершине славы требует жертв. На пути к своей цели герой сталкивается с выбором между честью и амбициями, между моралью и достижением желаемого. История о том, какую цену...
Вот и топал я в одиночестве, размышляя о новом классе и упрощённой программе. По всему выходило, что для меня это большой плюс. Хоть не будут с историей доставать, в которой Маркус был ни бум-бум, а я тем более. Да и слова Ханина про то, что аттестат выдадут в любом случае, так же воодушевляли.
— Маркус Дёмин! — вдруг раздался голос из бокового коридора, и дорогу мне перегородил Ганс фон Бюхель. — Рад тебя видеть, друг мой!
— Не друг ты мне, собака сутулая! — на автомате ответил я.
— Так даже лучше, — ничуть не смутившись, мерзко усмехнулся он. — Тогда можно говорить как есть.
— Не думаю, что нам есть о чём разговаривать, — покачал я головой, прикидывая, как бы его так ударить, чтобы сразу наглухо. Эх, мечты, мечты. К сожалению, в гимназии его убивать нельзя. Труп прятать некуда.
— Есть, есть! Дело в том, что мне срочно понадобились сто рублей золотом, — всё так же гаденько улыбаясь, произнёс фон Бюхель. И понизив голос, добавил: — И даст мне их один знакомый Владыка.
Глава 15
Король может сделать своего подданного кавалером,
маркизом, герцогом, принцем, но сделать его честным
человеком выше его власти.
Роберт Бёрнс
До меня как-то даже не сразу дошёл смысл его слов. Он что, всё же решился меня шантажировать⁈ Вот за это действительно можно убить. Да что там можно? Нужно!
Но моя проблема в том, что этого никто не поймёт. Только в том случае, если открыть правду. А это значит, что нужно рассказать всем про Владыку.
— Эй, Дёмин! Ты живой? Чего замер? — хохотнул этот упырь. — Или решил притвориться мёртвым, чтобы не платить?
Я действительно немного завис, пытаясь сдержать эмоции. Но после последних слов всё же не выдержал.
Коротко, но резко и сильно ткнул ему в «солнышко» правой рукой, а левой схватил за воротник и затащил в тот коридорчик, из которого он вылез.
— Ты не посмеешь! — прохрипел Ганс, прежде чем я успел ему добавить. — На нас все смотрят! Вопросы начнут задавать. А я молчать не буду.
Теперь я схватил его за воротник и второй рукой. Как-то рефлекторно получилось. Просто очень уж захотелось придушить эту сволочь.
— Прекрати! — неожиданно рыкнул он, и довольно ловко локтём сбил мои руки со своей шеи. А затем ещё и чуть-чуть оттолкнул. — Решай, Дёмин! Либо платишь, либо я начинаю всем подряд рассказывать о Владыке, который проживает в этом княжестве. И перестань распускать руки! А то замучаешься со слухами бороться.
На нас и в самом деле уже смотрело где-то с десяток учеников.
