Боярич Маркус Дёмин преобразился в могущественного боярина Северского, следуя путём власти и успеха. Но стремление к вершине славы требует жертв. На пути к своей цели герой сталкивается с выбором между честью и амбициями, между моралью и достижением желаемого. История о том, какую цену...
Готовым на всё, ради собственной выгоды. Так что просто послать к фон Бюхелю несколько своих людей — не вариант. Они, конечно, приказ выполнят. Но у них появятся мысли, а почему их боярин не сделал этого сам. Репутацию мне это сильно не подпортит. Но…
— Дёмин! — вырвал меня из размышлений чей-то гневный окрик.
— А? — непонимающе уставился я на девушку, которая встала на моём пути и грозно упёрла руки в бока.
— Тебе должно быть стыдно, Дёмин! — заявила она и даже пальчиком в меня ткнула.
— За что? — офигел я.
— Ты думаешь, я не понимаю, для чего ты принял наш род в свои боярские дети⁈
— Ваш род? — непонимающе нахмурился я, вглядываясь в её лицо. А потом до меня дошло. — Подожди! Ты же Иванова?
Чёрт! Точно! Это та самая девица, у которой я как-то по глупости спросил насчёт её девственности. Я тогда всё раздумывал над способом избавиться от боли, и голова была забита лишь этим. А эта девчонка возмутилась и по морде мне съездила.
— Не делай вид, что не помнишь! — гневно фыркнула она. — И знай, что спать я с тобой всё равно не буду! Извращенец!
Выкрикнув всё это мне в лицо, Иванова развернулась и гордо удалилась. А я остался офигевать перед входом в столовую, под взглядами десятков гимназистов.
Твою же мать! Кажется, теперь вся гимназия будет думать, что я реально извращенец! Приплыли!
— Марк, ты чего здесь? — неожиданно спросил кто-то из-за спины, заставив меня подпрыгнуть.
— Витя, твою же кошку! — выругался я. — Ты чего подкрадываешься?
— Да я не подкрадываюсь, — пожал плечами Большаков. — Просто вижу, что ты застыл перед входом. Людям войти мешаешь. А чего все на тебя так смотрят?
— Ничего! — огрызнулся я. Но тут же чуть сбавил тон. — Прости. Пошли, лучше, поедим.
— Так я туда и шёл, — кивнул друг. — А тут ты. Кстати, ну ты сегодня и выдал! Я ещё не видел, чтобы кто-то так с Борисом Велемировичем разговаривал!
— А-а, — обречённо отмахнулся я, понимая, что Витю не заткнуть.
— Ага! — радостно воскликнул он. И, явно передразнивая меня, произнёс: — Вы что-то имеете против моего рода?
— Пошли уже, Петросян! — схватил я друга за плечо и втащил в столовую. — А то всё без нас съедят.
— Пошли, — согласился Большаков. — Только расскажи, что там за дверьми было? А то в классе почти ничего не было слышно. И кто такой Петросян?
— Я хочу есть, а не вот это вот всё! — отмахнулся я и ускорил шаг.
Отстояв в очереди на раздачу, мы с Витославом высмотрели в столовой Ханну и целенаправленно двинулись в её сторону.
