Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
Уж кому, кому, а тебе я могу доверять полностью.
— Спасибо, Маркус, — хлюпнула носом боярышня. И на этот раз всерьёз, не играя.
— А теперь беги, собирайся. Нам скоро выезжать!
— Хорошо. А почему завтра? Почему не сегодня?
— Я обещал к деду Ханны заехать. И довольно давно. Так что и дальше откладывать не стоит.
— Если обещал, то сходи, конечно, — вздохнула Васька. — Но особо с ними не сближайся.
— Почему? — заинтересовался я.
— Потому что наша княгиня не очень любит их род. И всех кто с ними имеет дела.
— Ну, во-первых, Саблеслава не наша княгиня.
— Но живём-то мы на её земле? — перебила меня Василиса. — Значит, придётся считаться с её мнением.
— А во-вторых, — продолжил я, — наш род сам будет решать с кем иметь дела, а с кем нет. Ни у кого не спрашивая.
— Твоё дело, — махнула ладошкой сестра, поднимаясь из-за стола. — Но не говори потом, что я тебя не предупреждала.
И, показав мне язык, она сбежала из стола. Как же девушки всё-таки любят оставлять за собой последнее слово. В любом из миров.
В гимназии я подсознательно ожидал услышать новости об убийстве фон Бюхеля. И если бы тела обнаружили, то они, новости, обязательно были бы. Такое не скроешь. Не в этом княжестве. Тут вообще, такое ощущение, что все всё знают. Деревня, а не Ульчинск.
Но вопреки моим опасениям, всё было спокойно. А если учитывать мою учёбу в новом классе, то и вовсе. Преподаватели абсолютно не напрягали иностранцев. А иностранцы вели себя довольно тихо. Ну, по большей части. Про сумасшедших спартанцев и бешеных амазонок я промолчу.
Обедали мы немного расширенным составом. Я, Ханна, Витя, Васька и Ярослав Корнев.
Приняли его все по-разному. Ханне, такое ощущение, что было пофигу. Васька, к моему удивлению, во всю с Яриком кокетничала и строила глазки. А вот Витя его, кажется, невзлюбил. По крайней мере, выглядело это именно так. Недовольством от Большакова так и пёрло. Даже пирожки, которые мне снова притащила очередная боярышня, он ел почти без удовольствия.
Зато Ярослав вначале пирожкам удивился, а потом с радостью попробовал. В итоге два проглота к середине обеда сожрали почти всю корзинку.
— А почему тебе их носят? — поинтересовался Ярик, пережёвывая очередное печево.
— Да кто бы знал, — вздохнул я. — Как сглазил кто…
— Меня бы так кто сглазил, — рассмеялся Корнев. — Они вот прям вкусные!
Витя же бросил на него недобрый взгляд и попытался подтянуть корзинку к себе поближе.
