Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
Разве что грудь была реально большой и непроизвольно притягивала взгляд. Да ещё и платье на ней было довольно тонким. Не прозрачным, нет. Но разницы мало. Оно, такое ощущение, что вообще ничего не скрывало. Но в то же время не сидело в облипку. Как такое возможно, я не представляю. Но факт есть факт, и я его сейчас наблюдал перед собой, не в силах отвести взгляд.
Чёрт подери, это была самая сексуальная женщина, что я видел в этом мире. Даже Сабля ей проигрывала. У княгини другая красота. Хищная, необузданная. Тут же просто женщина в явно домашнем шерстяном платье, от взгляда на которую начинаешь сходить с ума.
— Ты должно быть Маркус? — приветливо улыбнувшись, спросила женщина. Она каким-то образом уже успела спуститься и оказалась совсем рядом. — Много о тебе слышала от дочери.
Как я и думал, это мама Ханны. И хочу сказать, что я понимаю князя Ульчинского. Пройти мимо такой красоты сложно.
— Маркус Северский, — представился я, проверяя свой «Щит разума». Похоже, он снова не работает, потому что мозги реально отключаются.
— Меня зовут Оливия, — подарила мне ещё одну очаровательную улыбку женщина. — Добро пожаловать! Друзья Ханны — друзья всего нашего рода.
Кстати, странно. Я помню, памятью Маркуса, что мать Ханны вроде как выгнали из племени, из-за беременности. А сейчас я иду к её отцу. Выходит, что врали злые языки? Или это Сабля велела такие слухи распускать, чтобы от Киски ровесников отвадить? Не удивлюсь. Саблеслава та ещё хитрюга. И в методах достижения своих целей не стесняется.
— Для меня честь быть вашим гостем, — стараясь смотреть в сторону, пробормотал я.
— Это для нас честь принимать у себя самого боярина Северского, — перестав улыбаться, произнесла Оливия. — Про тебя столько слухов ходит по княжеству. Один необычнее другого. Даже отец заинтересовался. А на то, что он пригласил тебя на беседу, а не навестил сам — не обижайся. Он в последние годы редко выходит из дома.
— Тут не на что обижаться, — пожал я плечами. — Ханна мой друг.
— Только друг? — с хитринкой во взгляде спросила женщина.
Дед Ханны ждал меня в кабинете. И он из всего их семейства был больше всех похож на индейца. Высокий, худощавый, с вытянутым скуластым лицом. Чёрные волосы с лёгкой проседью собраны в хвост. Ему только перьев в голову напихать, и сразу видно — вождь.
— Джон Кискер.
