Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
— Даже спорить не буду, — согласился с ним я. И кивнул головой в сторону дома: — Тут, кстати, выход ещё один есть. А мы обходили.
— Ничего, не развалимся. Пройтись даже полезно. Особенно в моём возрасте. О! А вот и беседка!
Беседка тоже была так себе на вид, но вроде ещё крепкая. Если покрасить, да кое-что поправить, то вполне себе ничего будет.
Как тут Кагановы вообще жили? Неужели сами приятно, когда вот такое на заднем дворе? Причём сам сад довольно таки большой и когда-то был красивым. Даже ручеёк мелкий течёт чуть дальше.
Отряхнув скамейки от пыли и мусора, мы с Сильновым присели друг напротив друга. Он покрутился, пытаясь устроиться поудобнее и заговорил. Причём начал явно не с той темы, ради которой увёл меня из дома.
— Насчёт проблем не волнуйся. Как только ты клятвы у детей боярских примешь, то никто явно гадить не решится. Не забывай, что ты теперь не сам по себе, а боярин княжества Ульчинского. Напасть на тебя или твоих людей — это всё равно, что напасть на княгиню.
— Будем надеяться, — хмыкнул я, всем своим видом показывая, что не очень во всё это верю.
— Да так и будет, — махнул рукой собеседник. — Даже Дёмины против княгини не пойдут. Особенно сейчас. Боярину Михаилу надо думать, как окончательно род не развалить. А не о том, где бы ещё денег поиметь. У нас и так последние пару лет всё не очень было. А уж когда грызня между борами началась, то даже проверенные люди от услуг Дёминых отказываться стали.
— Да ничего, конечно, — пожал я плечами. — Ты в этом лучше разбираешься. Так что пока я во всё не вникну, то и дальше командуй.
— Но советоваться всё равно буду. Ты боярин.
— Пусть так, — согласился я. И улыбнулся. — И ты меня почти убедил, что проблем не будет. Даже спокойнее как-то стало.
— А то! — гордо расправил плечи боярский сын. Глаза же его смеялись. Но неожиданно расширились, словно вспомнил что-то неприятное. А потом он ещё и ладонью себя по лбу стукнул.
— Дядь Саш, ты чего⁈ — забеспокоился я."
"— Проблемы, Марк. Проблемы! — скривился он, словно от зубной боли.
