Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
Даже не знаю, что на меня нашло…
— Что? — прошипел Иванов, осознав мои слова. — Никакую клятву я тебе, щенок, приносить не буду! Кто ты вообще такой, чтобы так со мной разговаривать? Не знаю, как ты добился такого унижения для меня, но не бывать такому!
— Я. Твой. Боярин, — выделив каждое слово, процедил я. И понял, что и в самом деле начал заводиться. Вся весёлость ушла. — Я тот, кто теперь будет расхлёбывать дерьмо, после того, как ты снова напортачишь. А судя по тому, что я знаю, то ты обязательно облажаешься! Так что давай, клянись и вали отсюда, пока я не осерчал.
— Что⁈ — заорал Иванов и аж покраснел от гнева. А затем схватился правой рукой за рукоять меча. Но вытащить из ножен не успел.
«Ускорение» я на себя накинул сразу же, как только увидел эту и троицу и понял, что без драки точно не обойтись. И не для того, чтобы их поубивать, а как раз наоборот, чтобы обезвредить и желательно не особо покалечив при этом.
Поэтому сейчас я буквально мгновенно оказался рядом с боярином и ударил своим тренировочным мечом по кисти его руки.
Зато зашевелился тот воин, что стоял слева от него. Он тоже схватился за меч. И тоже не успел вытащить. Но с ним я миндальничать не стал. Ударил три раза. Первый раз так же, по кисти. Второй под колено. И третий, завершающий, по затылку.
Деревянный меч в моих руках аж загудел после касания с его головой. А воин рухнул лицом вперёд и замер.
Блин, как бы не убил дурака!
А вот третий гость удивил.
Но сделать ничего не успел ни он, ни я. В спину Стихийнику, хорошо разбежавшись, врезался Вторуша. Да так сильно, что огневика словно грузовик сбил и он полетел вперёд. На Михалёва, который тоже не стоял без дела.
Десятник чуть сместился в сторону, перехватил учебный меч обеими руками и, словно всю жизнь в бейсбол играл, долбанул вражину по лбу.
Деревянный меч, даже укреплённый, такого издевательства не выдержал и после удара разлетелся щепой во все стороны.
"Иванов, после мгновенной расправы над своим людьми на секунду растерялся. Но быстро пришёл в себя и снова схватился за меч. И в этот раз я препятствовать не стал. Дождался, пока он его извлечёт, встанет в стойку и, только тогда ускорившись, снова ударил его по кисти.
