Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
И ударил сильнее, из-за чего новоиспечённый боярский сын непроизвольно разжал ладонь и выпустил рукоять.
Долететь мечу до земли я не дал. Перехватил в воздухе левой рукой, наклонил параллельно земле и приставил острие к горлу Иванова.
— Знаешь, — негромко и почти без злости заговорил я, — мне по большому счёту на тебя плевать. Такой боярский сын как ты, думаю, вообще никому не нужен. Но раз уж княгиня зачем-то отдала тебя в мой род, то пришлось соглашаться. Хотя мне советовали тебя прибить и поставить во главе рода Ивановых твоего сына.
— Я поклянусь… — чуть слышно произнёс Иванов.
— Что?
— Я поклянусь! — почти прокричал он.
— Хорошо, — немного подумав, кивнул я. — Поклянёшься на днях, вместе со всеми моими людьми. Найди Сильнова, уточни у него, когда именно. И имей в виду, это твой последний шанс. Я не княгиня, терпеть твои выходки не буду.
— Молодец Маркус! Так с ним и надо! — неожиданно раздался весёлый голос от дома.
Глава 5
Бесчестья больше пули бойся
Пословица
— О как! — удивлённо произнёс я. Потом перевёл взгляд на Иванова и убрал от его горла меч. Что самое интересное, то сейчас этот боярин выглядел ещё более испуганным, чем когда думал, что я его грохну. Умеет Соболь ужаса нагнать.
— Что, боярин, не ожидал от пацана? — хмыкнул Соболь, подойдя ближе.
— Соболь… — прошептал Иванов, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Ступай, боярин, — решил я немного помочь своему, теперь, человеку. Ловко загнал меч ему в ножны и хлопнул по плечу. — Ступай.
— А люди мои? — Иванов кивнул в сторону своих подчинённых, что всё так же валялись в отключке.
— Они хоть живы? — сам у себя поинтересовался Соболь и пощупал у обоих поверженных бойцов пульс. — Живы. Повезло дуракам.
— Десятник, помогите боярскому сыну, — скомандовал я. — Приведите его людей в чувство и домой отправьте, если сами идти не смогут.
— Да, смогут, — снова влез княжий ближник. И этим уже начал меня конкретно бесить. — Если сразу не померли, то оклемаются.
— Что ты хотел, боярин? — резко развернувшись к нему, спросил я.
— Спокойно, Маркус! Спокойно! Я не враг.
— Так что ты хотел?
— Говорю же, княгиня тебя видеть желает.
— Ага, а ты значит, в качестве посыльного теперь по городу бегаешь? — хмыкнул я.
— Уел, — развёл руками боярин.
