Боярича Маркуса Дёмина больше не существует. Теперь есть боярин Маркус Северский. Он сильный и удачливый. Ему благоволят Боги! И он идёт к своей цели. Идёт, несмотря ни на что. Но, к сожалению, на этом пути не всегда есть место для Чести...
— Насмешничаешь, Маркус Святославович? Весело тебе?
— Никак нет! Понять пытаюсь, чем провинился, — честно ответил я. И понял, что никакая это не игра. Княгиня если и не в гневе, то где-то очень близко к этому. — Я последние трое суток спал, а во сне пока ходить не умею.
— Ты почему мне сразу не сказал, что преступник? Отчего без чести живёшь?
— Чего⁈
— Того! Ты, боярин, вместе с холопом своим Егоркой, людей служивых побил на пасеке!
Охренеть! Внутри от неожиданности всё заледенело, а уши напротив, предательски заалели.
— Молчишь? Натворил дел и скрытничаешь теперь? — обманчиво ласковым голосом заговорил Сабля. — Не ожидала я от тебя боярин. Не ожидала. Думала, что хоть кому-то из людей моих доверять смогу. А ты… Но хорошо хоть не отрицаешь. Не отрицаешь, ведь?
— Не отрицаю, — покачал я головой, всё ещё находясь в прострации.
— Вот, — как-то грустно вздохнула княгиня. Но тут же снова стала строгой и надменной. — То, что людей служивых побил — это полбеды. А вот то, что среди них был княжич Балховский… Ты хоть понимаешь, подо что ты и меня и всё моё княжество подвёл? Под войну, боярин! Ты княжескую кровь пролил! Сам при этом никем будучи.
— Ничего я не думал, — пробормотал я, пытаясь прийти в себя от обилия новостей. Очень, очень плохих новостей.
— Не думал он! — повысила голос Саблеслава. — А надо было! Князь твою голову требует! Он легион к моим границам привёл. А ко всему прочему Великокняжеский легион тоже под его руку пошёл.
— Стоп! — я наконец-то вынырнул из этого странного состояния бездействия и начал злиться. — Ты, княгиня, не заговаривайся!
— Что⁈ — аж привстала она из-за стола.
— То! — рявкнул я. — Если хочешь меня казнить, то казни! А хулить без дела не смей! Ты сама-то знаешь, чем этот княжич на том хуторе занимался? Он людей убивал, да девок насильничал.
"— Да как ты смеешь? — зашипела Саблеслава, как кошка. Показалось, что ещё чуть-чуть и она в эту самую кошку и превратится. И порвёт меня. Точнее — попытается порвать. Хрен я без боя сдамся.
