Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
Тогда расскажи, что той ночью произошло? Почему я аж три дня проспал? А то у кого не спрошу, не отвечают.
— Стрела вот тут, — он коснулся рукой груди, — проявилась?
— Проявилась, — удивлённо кивнул я. — Но вообще думал, что это мне татуировку набили. Воспользовались, так сказать, ситуацией.
— Нет, — с серьёзным лицом покачал головой Соболь. — То Перунов знак. Его просто так на себе рисовать нельзя. Осерчает Громовержец.
— Ты хочешь сказать, что это он лично нарисовал?
— Ну, не нарисовал, а нанёс. И уж не знаю, лично, или не лично.
— И что он значит?
— Что значит… — пробормотал боярин. — Ответь, Маркус, ты в своём поведении сегодня ничего странного не заметил?
— Странного? — задумался я. И понял, что да — есть такое. — Заметил. Слишком я спокойно ко всему отнесся. Ко мне тысячи людей под руку пришли, а я это всё как должное принял. Да и с Ивановым хм… пообщался. Резковато, скажем.
— Ага, как я и думал. Но рассказать мало что могу. И не потому, что не хочу, а потому, что сам не знаю.
— Не очень, — честно признался я. А сам подумал, что вмешательство в память как раз с этим и связано. Хотя всё же странно. Как можно человеку характер поправить.
— Вот и я не понимаю, — развёл руками боярин.
— А мне в эти архивы можно?
— Нет! Ты же пока не князь, — подмигнул он мне.
Я даже уточнять не стал, что он имел в виду. И так понятно. Или же боярин меня просто троллит. Поэтому дальнейший путь до кремля проделали молча. И лишь уже въезжая в ворота я поинтересовался:
— А зачем я княгине понадобился?
— Не знаю, — пожал плечами Соболь. — Она мне не докладывает. Велела к тебе гонца послать, а я решил сам съездить.
"— Не было печали, — вздохнул я.
По территории кремля мы проехали верхом, хоть и не принято так. Но Соболь спешиваться и сам не подумал, и нам не велел.
Воины, что несли тут службу, на нас поглядывали с интересом.
