Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
"
"После оружейной направился в свою комнату. Странно, но по пути не встретилось ни одной горничной. То стадами тут бегали, а то ни одной. Наверно их в данный момент Ирина тренирует где-то.
От этих мыслей я даже улыбнулся. Представил себе элитный отряд боевых горничных, что с боевым кличем атакует пыль и грязь.
У себя я переоделся в удобную, не сковывающую движений одежду. Повесил на пояс новый меч и кинжал, А сверху приладил ещё один, с пистолетом. В патронташ набил патронов под завязку. То есть двенадцать штук. Надеюсь что они не «выдохлись».
Оставшиеся патроны распихал по карманам. Лишними не будут.
Ну что же, пора! Оглядев комнату, словно в последний раз, я вздохнул и вышел. И наткнулся на Ирину.
Женщина осмотрела меня с головы до ног, укоризненно покачала головой, но, к моему удивлению, ничего спрашивать не стала. Лишь обняла, расцеловала в щёки и, положив мне руку на плечо, произнесла:
— Да поможет тебе Макошь, Маркус!
А у меня неожиданно потеплело в груди.
— И Перун! — непроизвольно вырвалось у меня. И жжение ушло.
— И Перун, — не стала спорить ключница.
Это что сейчас было⁈ Перун ревнует что ли? Охренеть! Он мне ещё и указывать будет теперь⁈ А не много ли чести для него? Или он так только на Макошь реагирует? Не знаю. Но надо с этим что-то делать! В храм к нему сходить что ли? Со жрецами поговорить? Может хоть что-нибудь объяснят.
Но не сейчас. Потом. Когда вернусь. Не если, а именно когда!
Бросив последний взгляд на Ирину, я развернулся и направился к лестнице. А на улице меня уже ждал полностью экипированный отряд из шести воинов. На конях и с удочками.
Не выдержав такого зрелища, я расхохотался. И смеялся минуты две.
— Вторуша, удочки можете оставить, — вытирая выступившие слёзы, сказал я. — Ирина и так всё поняла.
До разрушенной и частично сгоревшей пасеки мы добрались часа за полтора.
— Далеко до хутора этого? — поинтересовался я у Вторуши, который, как и остальные воины, с удивлением рассматривал то, что осталось после недавнего побоища.
— Не очень. Где-то с час. И лучше пешком идти. Там буреломы такие, что кони ноги переломают, — ответил Вторак.
