Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
Четверо обычных, ничем не выделяющихся. Один очень сильный. Он так светился на моём внутреннем радаре, что аж слепил. И один человек был при смерти. Чёрт! Судя по его энергетике, жить ему оставалось несколько часов.
Но больше всего меня удивило не это. Вокруг хутора, в лесу, было рассредоточено ещё двадцать семь человек. И ближайший находился в трёх метрах слева от меня. Причём он так здорово замаскировался, что обычным зрением я смог его заметить, лишь подойдя вплотную.
Никакой брони. Лишь маскхалат, делающий его похожим на лешего.
Меня он не видел, но определённо что-то почувствовал, так как начал озираться по сторонам. Может, унюхал? Всё же за сегодняшний день я здорово провонял лошадиным потом.
Слава богам, что в этом мире пока нет раций и он не успел ничего никому передать. Крикнуть тоже не успел, так как я, не раздумывая, закрыл одной рукой ему рот, а второй воткнул кинжал в горло. Рядом с правой ключицей. И тут же придавил агонизирующее тело коленями, чтобы свести шум к минимуму.
Дождавшись, когда он совсем затихнет, я, не теряя времени побежал назад. К своим воинам, которые, по идее, уже должны были выдвинуться сюда.
Успел. Перехватил их на полдороги, скинул с себя невидимость и знаками приказал вернуться. Отойдя достаточно далеко, велел им тихо сидеть тут и ждать. К счастью спорить никто не стал.
Убедившись, что все всё поняли, я снова накинул на себя «Невидимость» и пошёл назад. Предстояло уничтожить ещё двадцать шесть человек.
Два с лишним часа! Именно столько мне понадобилось времени, чтобы убить всех людей, находившихся в засаде. После третьего я напоминал себе мясника на бойне. После десятого я уже ничего не чувствовал. Лишь дикое внутреннее напряжение. После последнего я буквально свалился рядом с ним и накрыл лицо ладонями. И лежал так ещё минут десять, пытаясь придти в себя.
Внутри всё словно заледенело. Не осталось никаких чувств. Впервые в жизни я убивал вот так, со спины. И сразу почти три десятка человек.
Отвлечься от самокопанья смог лишь вспомнив про Егора. Он там сейчас умирает, а я тут себя жалею! Хватит! Собраться!
Несколько раз ударив себя ладонями по щекам, я встал и, проверив снаряжение, направился в сторону дома. Пора пообщаться с его хозяевами!
Интерлюдия 2
Ростислав Юрьевич Балховский скучал.
