Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
Теперь напрягся и я. Сильно сомневаюсь, что ждут именно нас. Но… Несмотря на сказанные ранее слова, от Дёминых я жду именно какой-нибудь подлянки. Михаил Васильевич — та ещё скотина.
— Не нравится мне это… — пробормотал Михалёв. — А ведь уже почти доехали.
— Стой! Кто идёт? — крикнули от заставы, когда до неё оставалось метров десять. А это была именно застава. Не ошибся десятник. Шлагбаум, перегораживающий дорогу. Чуть в стороне большая палатка, явно военного образца. И пара фонарей по краям дороги, освещающая всю эта красоту.
Ах да, ещё десяток солдат.
— Не идёт, а едет, — как можно более миролюбиво откликнулся я, выезжая вперёд. Умник, как привязанный, подъехал следом и встал справа. А слева, неожиданно для меня, остановился Боголюб.
— Да хоть ползёт! — откликнулись от заставы. — Обзовитесь!
— Боярин Северский со своими людьми.
— Северский⁈ — удивлённо воскликнули от палатки, и из неё вылез одиннадцатый боец. — Удачно-то как!
Чёрт! Знакомые все лица. Это был тот самый Гришаня. Боярский сын Яковлев, если не ошибаюсь.
— Как-то ты неправильно удачу определяешь, Гришаня! — хмыкнул я. И попытался увести разговор в сторону. Так сказать, заговорить этого придурка. — А с каких пор на землях Дёминых заставы стоят?
— А с тех пор, как по нашим землям нарушители лазают! — не растерялся Яковлев. — Такие как ты!
— Ошибся ты, воин, — покачал я головой. — Ничего мы не нарушаем. Просто мимо едем.
— А это уж позволь мне решать. Быстро всем спешиться и сложить оружие! Тогда никто не умрёт!
Услышав эти слова, двое его людей взвели небольшие арбалеты и направили их на нас. А нет, не на нас. На меня. И это к лучшему. Уж себя я защитить успею.
— Гришаня, ты дурак? — удивлённо уточнил я. — Мы не так давно уже один раз разогнали твой десяток. Причём на пинках разогнали. Так ты теперь хочешь и с оружием в руках силой померяться?
— Ты просто напал неожиданно, боярич! — явно разозлился после этих слов боярский сын.
— Боярин! Боярин, а не боярич, дебил! И поверь, в этот раз мы сдерживаться не будем. С дороги!
— Я сказал, спешиться и сложить оружие! — с нотками истерики в голосе заверещал Гришаня. — Считаю до трёх! Раз…
— Приготовиться, — тихо, так чтобы слышали только мои люди, скомандовал я. — Мои двое с арбалетами. Дальше по ситуации.
— Понял, — так же тихо отозвался Михалёв.
— Принял, — прошептал Боголюб.
