Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
— Я вам не бог!
И замер от пришедшей в голову мысли. Ну а почему бы и нет? Где один, там и двое…
— Быстро на коня его! И ногу не забудьте! Маршрут прежний!
До заветной поляны и правда оставалось совсем немного. Как и сказал десятник — полчаса ходу. И мы успели к самому рассвету.
Верхом в Славище Живы мы заезжать, само собой, не стали. Спешились метров за двести. Не хватало сейчас ещё и богиню оскорбить.
— Так… — начал я раздавать команды. — Раненых уложить и пока не тревожить. Развести костёр. Мне не мешать.
Убедившись что все всё поняли, я расстегнул пояс с оружием и бросил его на землю. А затем, вооружившись деревянным ножом, пошёл к заветному месту.
Странно! Круга снятого дёрна после моего прошлого ритуала не было. Я даже засомневался, то ли это место. Но сделав ещё несколько шагов, понял, что то. Потому что не смог пройти дальше. Словно в невидимую стену упёрся. Да ещё и чертова татуировка начала жечь не по-детски.
— Твою же мать! — выругался я и уселся прямо на землю, не обращая внимания на жгучую боль.
— Здесь, боярин! — подбежал десятник.
— Ты на поляну зайти можешь?
— Эмм… — странно посмотрел он на меня. — Могу, наверное.
— Ну так попробуй!
Он бросил на меня ещё один странный взгляд и осторожно, словно впереди минное поле, пошёл вперёд. Как я и думал, его ни что не остановило.
— Отлично, — вздохнул я, стягивая куртку и рубаху. — Разжигайте костёр. И положу в него одним концом вот такое брёвнышко.
Показав руками размер бревна, я улёгся на травку.
— Боярин, ты в порядке? — отвлёк меня десятник.
— В порядке.
— Костёр ещё разгорается, но бревнышко я положил.
— Хорошо. Как только его конец раскалится как следует, то бери и тащи сюда.
— Понял.
Вот чем мне нравится Умник, так это тем, что сначала делает, а потом спрашивает, зачем это было нужно.
Брёвнышко дошло до нужной кондиции минут за десять. И всё это время я боролся со сном, прокручивая в голове этапы предстоящего ритуала.
— Готово, боярин, — произнёс Михалёв.
Подняв взгляд, я сразу увидел горящую деревяшку, и меня аж передёрнуло от одной мысли о том, что нужно сделать.
Да, сначала я хотел срезать кусок кожи с татуировкой. Думаю, что это поможет.
