Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
— На посёлок и десяти тысяч золотых рублей хватит за глаза, — задумчиво протянул Сильнов. — Только как-то это… Боярина дружина должна кормить, Маркус! А не наоборот.
— Да я вроде не голодаю, — хохотнул я. Положил свёрток на один из больших сундуков и развернул. — Мда.
— Аляповато… — согласился со мной дядя Саша.
В свёртке был меч. Ну как меч? Сталь вроде и неплохая, но вот внешний вид. Лично я с таким ходить бы не стал. И рукоять, и ножны были украшены золотом и драгоценными камнями просто в каких-то немыслимых количествах.
— Ну, продать наверно можно… — задумчиво протянул я.
— Можно, конечно. Такие вот штуки степные ханы любят. Чем больше золота, те выше статус.
— Интересно, почему Каганов сам не продал? Да и вообще, денег у него, оказывается, много было. А жил не богато.
— Так в глаза бы сразу его богатство бросилось. И люди спросили бы — а откуда?
— А смысл тогда вообще деньги копить? — удивился я.
— На старость, может. Да и тот отряд степняков, что на тебя напал, нанять больших денег стоило.
— Ну не знаю… Я бы так жить не смог.
— Так ты, Маркус, и не тать, — по-доброму улыбнулся боярский сын. — А тати они завсегда по-другому мыслят. И если уж свернули на скользкую дорожку, то обратно не вернутся. Жадность не позволит.
— Тоже верно, — согласился я. — И вот куда эта дорожка приводит. Каганов мёртв, а мы его накопленные богатства рассматриваем.
Закатав этот чудо-меч обратно в ткань, я взял другой свёрток.
— Может он подарок каким степнякам сделать хотел? — глядя уже на второе убожетсво подряд, спросил Сильнов.
— Всё может быть, — кивнул я и раскатал третий свёрток. — А вот это уже интересно.
Тут была сабля. Хотя нет. Кажется это шашка. В моём мире такие казачьими называли. Тут казаков вроде нет. Или есть?
В общем — это была шашка. В простых, но добротных чёрных ножнах и с такой же чёрной кожаной рукоятью. Причём было видно, что это не парадное оружие, а боевое.
— Шашка, — пробормотал Александр Сергеевич и спросил у меня: — Можно?
Я лишь кивнул в ответ.
Сильнов осторожно, словно она из хрусталя была сделана, взял шашку в руки и поднёс к глазам. Затем так же медленно потянул за рукоять, выдвинув клинок наполовину.
— Ого! — воскликнул я.
— Да, метеоритное железо.
— Я не о том.
