Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
Это артефакт, дядь Саш. В клинке плетений куча. А ножны их скрывать умудряются.
— Ничего удивительно, — как-то невесело произнёс Сильнов и указал пальцем на выбитый на клинке герб. — Шашка княжеская. Фамильная. Правда, не наших князей герб, а кавказских. Так сразу не вспомню, чей именно. Надо уточнить будет.
— Чёрт! — ругнулся я. — Это Каганов ещё и князя какого-то убить умудрился? Вот что за человек? У нас проблем через неё не будет?"
"— Не должно, — покачал он головой. — Напротив — если вернёшь владельцам, то они твоими должниками будут.
— Я всё равно больше мечи люблю, — пробурчал я. Но скорее от разочарования, что нельзя это оружие себе оставить. Шашка и в самом деле была шикарной.
— Ты не против, если я её пока с собой возьму? — уточнил Сильнов. — Поищу владельцев.
— Да бери, — махнул я рукой. И спросил: — Ну что, глянем на бумаги, или потом?
— Да давай посмотрим быстренько, — кивнул он и упаковал шашку обратно в ткань.
Следующие десять минут мы в четыре руки просматривали бумаги. Мне, в основном, попадались долговые расписки на разные суммы. Одна даже оказалась на боярина Иванова. Аж на полторы тысячи золотых рублей.
Блин, интересно, есть ли в княжестве хоть кто-то, кому этот непутёвый боярин не должен?
Хмыкнув, я свернул его расписку и убрал в карман. Если начнёт снова права качать, то попрошу долг вернуть. Он же, кстати, должен с остальными детьми боярскими подойти сейчас.
Кстати! За него же княгиня, вроде, долги отдавала, прежде чем Иванова мне вручить. Может с неё полторы тысячи стрясти? А что, весело будет!
— Маркус, — поднял на меня глаза от бумаг дядя Саша. — Всё ещё хуже, чем мы думали. Посмотри.
И протянул мне несколько листов.
Вчитавшись, я понял, что всё действительно хреново. Каганов не просто грабил людей. Он их в рабство продавал. И судя по записям уже лет десять как. Но самое поганое, что занимался этим непотребством он не один. В доле были ещё три боярских рода.
— Они из нашего княжества? — спросил я у Сильнова.
— Да. Причём только один род, как и Кагановы, из бывших степняков. А остальные два наши, русские бояре. Суки! Теперь точно к княгине идти надо. А ещё лучше, к Соболю.
— Не спеши, дядь Саш.
— Ты не понимаешь, Марк! — эмоционально воскликнул боярский сын. — Работорговля — это не шутки. За одно подозрение головы рубят. Нельзя такое скрывать!
— Не спеши, я сказал! — повысил я голос.
