Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
В столовой посадила пока что. Ждут.
— Не надо выталкивать, — рассмеялся я. — Надо, значит поговорим. Впятером, наедине.
— Я с тобой, боярин? — отчего-то нахмурился Сильнов.
— А как же! — продолжил я веселиться. — Наедине же! Значит, чем больше народу, тем лучше.
— Маркус, это они так сказали. Не насмешничай! — отчего-то обиделась женщина.
— Тёть Ирин, ты чего? Не над тобой смеюсь! Над китайцами.
— Я так и поняла, — хмуро кивнула она. — В столовой они сидят.
И ушла.
— Да уж… — пробормотал я."
"— Не обращай внимания, Маркус, — хмыкнул Сильнов.
— Ох. Ладно, пошли с китайцами пообщаемся. Может хоть с ними будет всё ясно и понятно.
Да уж! Лишь только взглянув в глаза старого китайца, я понял, что вот с ним точно ясно-понятно не будет.
Хотел бы сказать, что в его взгляде присутствовала вся мудрость китайского народа, но тогда придётся соврать. Зато чего в его взгляде было в достатке, так это китайской хитрожопости.
— Здлавствуй, боялин! — увидев меня, поклонился он. А следом, намного ниже, поклонились остальные. Два мужика под пятьдесят, один парень лет двадцати и уже знакомая мне Мейли. — Меня зовут Мастел Шань! Говолить хочу.
— Ну говоли, — кивнул я. И тут же сообразил, что непроизвольно его передразниваю. — То есть — говори! Но сначала, скажи, зачем так много людей с собой привёл? Да ещё и внучку.
— Я не хотела, Маркус! — воскликнула Мейли. — Это всё деда!
Она, в отличие от «деды», по-русски говорила чисто и «р» выговаривала.
— Цыц! — шикнул на неё старик. А затем ещё что-то грозно прогавкал на своём, на китайском.
Мейли что-то протявкала в ответ, опустила голову и насупилась. Миленько так. Я аж залюбовался.
— Я, боялин, пло этих людей говолить хочу! Потому и пливёл.
— Слушаю тебя, Мастер Шань, — благосклонно кивнул я.
— Это, — он указал на одно из мужиков в возрасте, — Бэй Линь.
— Угу, — угукнул я, ничего не понимая. — Приветствую, Бэй Линь.
— Это, — указал старик на второго возрастного китайца, — Лао Хе. Глава лода Хе.
— И тебе здравствовать, Лао Хе, — поздоровался я.
— А это — мой внук, Юшенг Шань. Он иметь четвёлтый ланг. Будет тебя охланять, боялин.
— Чего будет? — офигел я. Что-то прям очень неожиданно разговор свернул не в ту сторону.
— Охланять! — повторил Мастер Шань.
