Расследование убийства на шоссе Ялта-Карадаг ставит перед следователем Стасом Тихоновым сложную задачу. Погоня за преступником превращается в дуэль разумов, где нужно разобраться в запутанном клубе событий. Гонки по вертикали раскрывают интригу между следователем и преступником.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Без компромиссов: Гонки по вертикали. Я, следователь… (сборник)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Расследование убийства на шоссе Ялта-Карадаг ставит перед следователем Стасом Тихоновым сложную задачу. Погоня за преступником превращается в дуэль разумов, где нужно разобраться в запутанном клубе событий. Гонки по вертикали раскрывают интригу между следователем и преступником.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Расследование убийства на шоссе Ялта-Карадаг ставит перед следователем Стасом Тихоновым сложную задачу. Погоня за преступником превращается в дуэль разумов, где нужно разобраться в запутанном клубе событий. Гонки по вертикали раскрывают интригу между следователем и преступником.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Площадь была залита пронзительным дымным светом ртутных фонарей, который, перемешиваясь с нервным мерцанием неоновых реклам, вспышками автомобильных огней, поднимался над городом как извержение. Моросил холодный апрельский дождь, и мостовые тускло отсвечивали нефтяным блеском, а изо рта шел пар, который подолгу не хотел таять, и люди были похожи на рисунки в комиксах, когда разговор изображают такими исписанными клубочками пара, срывающимися с губ. И если бы мы с Сашкой написали слова на этих маленьких облачках, то все смогли бы прочитать, о чем мы с ним думаем. И хотя большинство людей в принципе не прочь узнать, о чем думают остальные, как раз на этой площади им меньше всего до этого дело. Эта площадь похожа на огромное сердце, которое мощно и ритмично выпускает и принимает через три вокзала бессчетное число пассажиров, заполняющих ее до предела. Я иногда с испугом думаю о том, как было бы страшно, если бы случилось что-то фантастическое, и все пассажиры уехали бы, и больше поезда не пришли бы к платформам, и вся эта суета утихла, исчезло веселое напряжение перед дорогой, опустели перроны, залы ожидания и переходы, и, хотя я понимаю, что это чушь, чепуха, остаток какого-то вздорного сна, я все равно пугаюсь, потому что пустой вокзал и заколоченный дом для меня всегда были символами смерти.
Из дверей метро слышался ровный утробный гул и толчками выходил теплый плотный воздух, пахнувший горячей резиной, и даже здесь был ощутим запах весны, который преследовал меня сегодня с утра и совсем исчез в прокуренном помещении милиции. Пахло землей, прошлогодней травой, тающим снегом, хвоей...
– Пошли ко мне? – предложил Сашка. – Поужинаем вместе, потреплемся, а захочешь – останешься ночевать.
– Спасибо, не могу. У меня еще сегодня свидание. Вернее, визит в гости.
– Куда ты в одиннадцать часов поедешь? Знаю я твои визиты, – засмеялся Сашка. – Плюнь, завтра поедешь.
– Не могу, – упирался я, – тем более что мне не ехать, а идти. Тут рядом, пять минут. Я точно обещал.
Я смотрел Сашке вслед, на его прямую, твердую спину в узеньком коротком пальто – крепкий, спортивный мальчишка, – и испытывал чувство обиды и досады, как ребенок, дважды отказавшийся за столом от любимого блюда, а теперь блюдо уже унесли на кухню и нельзя сказать: «Я передумал, дайте мне тоже кусочек» – потому что предлагали-то от всего сердца и никому не объяснишь, из-за чего находит на тебя застенчивое упрямство, заставляющее говорить и делать глупости. Хотя в глубине души я и сам понимал, что от того блюда, которого мне сейчас больше всего хотелось, которое мне так было нужно, не отрежешь кусочка на долю гостя.
А хотелось мне немного, всего капельку обычного обывательского покоя.
