Расследование убийства на шоссе Ялта-Карадаг ставит перед следователем Стасом Тихоновым сложную задачу. Погоня за преступником превращается в дуэль разумов, где нужно разобраться в запутанном клубе событий. Гонки по вертикали раскрывают интригу между следователем и преступником.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Без компромиссов: Гонки по вертикали. Я, следователь… (сборник)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Расследование убийства на шоссе Ялта-Карадаг ставит перед следователем Стасом Тихоновым сложную задачу. Погоня за преступником превращается в дуэль разумов, где нужно разобраться в запутанном клубе событий. Гонки по вертикали раскрывают интригу между следователем и преступником.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Расследование убийства на шоссе Ялта-Карадаг ставит перед следователем Стасом Тихоновым сложную задачу. Погоня за преступником превращается в дуэль разумов, где нужно разобраться в запутанном клубе событий. Гонки по вертикали раскрывают интригу между следователем и преступником.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я осторожно высвободил руку из-под ее ладони и понял, что получилось это смешно и некрасиво, и, чтобы как-то скрыть смущение, взял со стола графинчик:
– Тебе коньяку налить?
Она молча кивнула, и, хотя я по-прежнему не смотрел на нее, я понял это, угадав, как всегда угадывал смысл ее молчаливых жестов, точно узнавал ее присутствие у себя за спиной.
– Ты с работы? – спросила она.
– Ну что ты! Сегодня же суббота, я не работаю, – неуклюже соврал я, лихорадочно придумывая, где бы это я мог быть вечером в субботу, откуда ушел в ресторан есть борщ. Дело в том, что мне ужасно не хотелось выглядеть в ее глазах каким-то зачуханным и голодным, ведь каждый голодный человек выглядит немного несчастным. Но придумывать ничего не пришлось, потому что она наклонилась ко мне и быстро провела рукой по боку пиджака, нащупала пистолет в полукобуре на поясе и засмеялась:
– Эх ты, врунишка! Я тебе тысячу раз говорила, что ты не умеешь врать, лучше уж и не учись. А кстати, как же ты на работе-то? Ведь тебе, наверное, надо уметь ловко обманывать своих жуликов?
– Нет, они мне и так верят, – усмехнулся я.
– Но если им говорить всю правду, то ты ведь и не докажешь, что они жулики, – удивилась она.
– Я могу просто не говорить им всю правду, – пожал я плечами, – я ведь могу о чем-то просто не говорить.
Мы чокнулись, и я в первый раз взглянул ей в лицо, и, как всегда во все эти долгие годы, екнуло сердце, потому что если бы я верил в Бога, то подумал бы, что это лицо – крест моих человеческих исканий, вечной неутоленности, приговор пожизненного подчинения человеку, которому все это совсем не нужно. Не виделись мы больше полугода, но она совсем не изменилась, как в общем-то не изменялась за те десять лет, что я знал ее. Может быть, я совсем не способен оценивать ее объективно, но мне кажется, будто и сейчас ей нельзя дать больше двадцати—двадцати двух лет, хотя ей столько же, сколько мне.
– А за что мы будем пить? – спросила она.
– За что хочешь. Это не имеет значения. Вообще все это не имеет значения.
– Нет, имеет. Это вроде знака уважения или ритуала воздаяния небольших почестей. Давай выпьем за тебя.
– Ты же знаешь, я не люблю всякие знаки. Но если тебе нравится, давай выпьем за меня.
– Я тебе желаю счастья.
– Спасибо. Но это не важно.
Конечно, мне бы хотелось в этот момент выглядеть поувереннее и «поблагополучнее», но даже под ее гипнозом я понимал, что все удобства и блага мира, даже войлочные тапки, без нее не существуют, и прикидываться, изображая самодовольного жуира и баловня судьбы, просто глупо. Потому что, если честно говорить, для счастья мне в жизни не хватало только ее, и было бессмысленно пытаться обманывать ее в этом, хотя бы из-за того, что мы все равно никогда не будем вместе.
