Расследование убийства на шоссе Ялта-Карадаг ставит перед следователем Стасом Тихоновым сложную задачу. Погоня за преступником превращается в дуэль разумов, где нужно разобраться в запутанном клубе событий. Гонки по вертикали раскрывают интригу между следователем и преступником.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Без компромиссов: Гонки по вертикали. Я, следователь… (сборник)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Расследование убийства на шоссе Ялта-Карадаг ставит перед следователем Стасом Тихоновым сложную задачу. Погоня за преступником превращается в дуэль разумов, где нужно разобраться в запутанном клубе событий. Гонки по вертикали раскрывают интригу между следователем и преступником.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Расследование убийства на шоссе Ялта-Карадаг ставит перед следователем Стасом Тихоновым сложную задачу. Погоня за преступником превращается в дуэль разумов, где нужно разобраться в запутанном клубе событий. Гонки по вертикали раскрывают интригу между следователем и преступником.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я приехал в Управление и поднялся на третий этаж, в НТО – научно-технический отдел. Эксперты, которых мы называем «халдеями», занимали две комнаты, заставленные какой-то совершенно немыслимой аппаратурой и громоздким оборудованием. Сознавая свое превосходство над нами, непосвященными, «халдеи» ведут себя чрезвычайно покровительственно, когда принимают нас в своих владениях. При всем том эксперт Леонтьев встретил меня радушно, хотя сразу же потребовал отчета:
– Какие можете дать показания?
– Я, наоборот, хотел у вас что-нибудь дополнительно узнать насчет рецепта.
– То-то, – иронически прищурился Леонтьев. – Может быть, хоть теперь вы поймете: эпоха личного сыска умирает. Будущее криминалистики – это наука и техника.
– Ага. Точно. Математики будут вычислять фармазонщиков, а физики – хватать ширмачей.
– Цинизм без юмора – это ужасно, – схватился за голову Леонтьев.
– Да? Может быть, – согласился я. – А все-таки, что можно узнать насчет моего рецепта?
– Вы дитя своего времени. Этот типичный сиюминутный практицизм. Возмутительно! С вами нельзя поговорить серьезно.
– Почему же нельзя? Можно. Даже нужно, – робко сказал я. – Только покороче.
Леонтьев, безнадежно махнув рукой, нажал кнопку – на окне опустилась темная штора, и к экрану протянулся дымящийся луч от проектора. Изображение рецепта, который я недавно держал в руках – маленькую замызганную бумажку, – возникло на белом полотне.
– Вот ваш рецепт, обработанный люминофорами и сфотографированный в ультрафиолетовом косо падающем освещении. Общий вид. Нравится?
– М-да. Изумительно, – сказал я. – И что?
– А вот что. – Леонтьев уперся световым лучом указки в верхний край рецепта. – Эта часть, где были штамп поликлиники и фамилия пациента, оторвана. Вот здесь мы видим хорошо сохранившуюся пропись латинскими буквами... Латынь вечна, – назидательно добавил он.
– Еще бы, – поспешил я согласиться. – Язык цезарей и фармацевтов.
– Внизу полустертая печать и неразборчивая подпись, – игнорируя мое замечание, сказал Леонтьев. – Дата – двадцатое августа.
– Значит, рецепт пролежал в кармане две недели, – предположил я. – Но эта дата и подпись врача без печати нам ничего не говорят. Нам нужна печать.
– Вот вам печать, – сказал Леонтьев и сменил диапозитив. В центре печати отчетливо была видна надпись: «++я рецеп++в».
– Ну, это понятно, – сказал я. – «Для рецептов». Дальше.
– Пожалуйста. – Леонтьев показал следующий кадр – круг рецепта с надписью:
«+++лин+а+++и+++ая+п+++кл».
Я удрученно промолчал.
Леонтьев неуверенно спросил:
– Вам что-нибудь говорят эти пляшущие человечки?
– С человечками было проще – они ведь все разные...
