Автор
Летит на свадьбу Диана, но вместо радости встречает траур — похороны лучшей подруги, которая ушла из жизни. Вино на ее бокалы льется как темно-бордовые океаны горячих слез. Кровь падает и мрак царит в сердце Дианы — без любви не считается.
Он хлопает меня по плечу и шагает назад к лестнице, бросая коротко:
– Ужин в семь!"
"Сжимаю пальцами переносицу и распахиваю дверь в свою комнату. Подхожу к высоким окнам и задергиваю блэкаут-шторы, оставляя солнечный свет снаружи. Падаю на кровать, закрывая глаза, и собираюсь проспать до завтрашнего утра, но в голове все крутятся слова Димы.
«Семейная тусовка».
«При том, что ты мой братан».
«Я хочу тебя с ней познакомить».
Переворачиваюсь на живот и обнимаю подушку, прижимаясь к прохладной ткани щекой.
Без четверти семь я спускаюсь на первый этаж под грохот последнего сингла, который мы выпустили две недели назад, и прижимаю ладонь к урчащему от голода животу. Втягиваю носом сладкий аромат теплого медово-горчичного соуса и стискиваю зубы. Дима – собака ушлая, сразу двоечку пробил: и разбудил, и аппетит подзадорил. Друг выходит из столовой и самодовольно поправляет растопыренными пальцами русую косую челку.
– Кого я вижу?!
– Выруби музыку.
– О нет! Мы тебя разбудили?! – Он прикладывает ладонь к щеке. – Мне так жаль!
– Выруби!
Дима достает телефон из заднего кармана джинсов, тычет пальцем в экран, и стены дома, наконец-то, перестают дрожать.
– Я честно верил, что, когда тебе стукнет тридцать, ты повзрослеешь, но, видимо, не судьба, – качаю я головой.
– Кто бы говорил. Как там твои студенточки?
– Прекрасно. Пить еще не научились, трахаться тоже, но я делаю все, что могу.
– Тебе бы медаль.
– Не откажусь.
Мы с Димой одновременно усмехаемся, и я оглядываюсь на входную дверь:
– Ну и где твоя гостья?
– Ты хотел спросить, когда мы сядем за стол?
– Да!
– Она должна быть уже поблизости. Как я выгляжу?
Дима одергивает край белой футболки, расправляет плечи и тянется вверх, задирая нос.
– Как обычно. Ты так дергаешься, будто невесту ждешь, а не сестру.
– Мы давно не виделись, так что… я и правда немного нервничаю.
– Сколько ей? Пятнадцать?
– К твоему сожалению, нет. Десяточку накинь.
Пытаюсь вспомнить, что еще Дима рассказывал о своей сестре, но выходит не очень. Мы редко обсуждаем личное, большую часть разговоров занимает работа. В моей голове младшей сестре Димы меньше двадцати, она гимнастка или балерина, что-то вроде того, и живет она фиг пойми где. А может, и нет.
