Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей — читать онлайн бесплатно полностью

Своих не бросают, а я была своя среди своих: папины аспиранты на переменах объяснили мне, что из дырочек получаются формулы и слова, седовласые профессора в перерывах между лекциями в коридоре рассказали, что означают эти формулы. Было очень больно видеть папиных друзей, но плакать было нельзя, я делала вид, что во всем разобралась, ведь они тратили на меня свое время. А потом вдруг стала понимать, как будто это экзамен и я всё выучила. Никому не нужна была эта диссертация, кроме тебя, папа, – ни советской науке, ни мне. Но, папа, разве я не могла сделать для тебя такую малость? Я так тебя люблю, мне так тебя жалко, что своим в высшей степени нематематическим мозгом я поняла закорючки и карты с дырочками.

Как поняла? Силой любви, благодарности за ожидание под дождем, за детский сад при Доме ученых, Эрмитажный кружок, за “Музыку от А до Я”, за Филармонию, за вовремя выданных мне Цветаеву, Бродского, Солженицына, за джинсы… Я не случайно поместила все это в один ряд: это была такая жизнь, у нее были свои правила, в человеке все должно быть прекрасно, джинсы тоже, и те, кому они вовремя не достались, до сих пор это помнят. Некоторым все было выдано в одном флаконе: домашняя библиотека как целый мир, и английский с детства, и Высоцкий – Визбор – Окуджава в ДК Пищевиков (“Пищевичке”), и то, и это… По этому счастливому набору можно всю жизнь узнавать своих… Ленинградский набор как знаменитый набор крошечных пирожных из “Метрополя”: вот “эклер” – английский, вот “корзиночка” – Эрмитаж, вот “буше” – джинсы…

Диссертация не пригодилась. У наших пап была незаурядная интуиция, но она встретила на своем пути крушение советского мира, где уже никто не обещал дочкам, что дальше будут пирожные.

Все дочки без исключения обожали своих отцов, яростно гордились отцами и имели сложные отношения с собой и с ни- ми, живыми и мертвыми, на предмет достижений. Я не хочу обидеть тех, у кого папы не были профессорами, художниками, актерами, их папы тоже были лучшими в мире папами, я просто рассказываю, как было: в детстве хвастливое “а мой папа…”, горестное “я не оправдала папины надежды” в юности и постоянное оглядывание во взрослой жизни, не подвела ли, одобрит ли папа… И даже слегка невротическое “я виновата, что добилась меньшего, чем папа”. Что наши папы, все папы, оставили нам в наследство? Не диссертации, не членство в Союзе художников, не ощущение, что ты среди своих, как в пуховой перине, а любовь, чувство защищенности, поглощенность работой как способ жизни и всегдашнюю, не проговоренную словами мысль, что если ты что-то делаешь для людей, значит, не зря живешь.