Сборник рассказов и эссе о советской эпохе, составленный из произведений современных авторов. Книга погружает читателя в атмосферу молодости, воссоздавая яркие сцены жизни в СССР. Авторы делятся личными воспоминаниями и наблюдениями о том времени, когда в стране была своя особая культура,...
Раздел Chitat.online для книги «Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник рассказов и эссе о советской эпохе, составленный из произведений современных авторов. Книга погружает читателя в атмосферу молодости, воссоздавая яркие сцены жизни в СССР. Авторы делятся личными воспоминаниями и наблюдениями о том времени, когда в стране была своя особая культура,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник рассказов и эссе о советской эпохе, составленный из произведений современных авторов. Книга погружает читателя в атмосферу молодости, воссоздавая яркие сцены жизни в СССР. Авторы делятся личными воспоминаниями и наблюдениями о том времени, когда в стране была своя особая культура,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она вдруг застыла – вся, даже пальцы и лицо, развернулась и убежала в ресторан, оставив нас с мужем на террасе в тревожном недоумении.
Обиделась? Но я же ничего плохого не сказала, честное слово. И она точно из Молдавии. Я не могла ошибиться. Точно не могла.
И не ошиблась.
Официанточка вернулась – и не одна, с маленькой женщиной в белой поварской куртке, смуглое, дубленое лицо, светлые глаза в черных ресницах, круглый маленький подбородок, идеальный, монетной четкости, нос. В Молдавии я видела таких много, очень много. Когда-то здесь действительно был Рим.
Это моя мама. Она работает на кухне, повар. Мы кишиневские. А вы откуда? Тоже Кишинев. А где жили? Мы на Малой Малине. А я с Новых Чекан. Я встала, села, снова встала – растерянная, счастливая почему-то даже больше, чем они, собравшая все драгоценные обломки когда-то живого, послушного молдавского. И несколько минут с южной трассирующей скоростью мы наперебой вспоминали посреди тосканского нигде 56-ю школу, вокзал, проспект Молодежи и магазин “Марица”, парк Победы и Пушкина, стефании и муст, а вы на каком троллейбусе добирались? Я на шестнадцатом. А нам недалеко было – мы пешком.
На прощание мы обнялись, и римская мать-волчица из Кишинева ушла на свою кухню варить итальянскую пасту для европейских туристов. А ее дочь, официанточка, догнала нас возле самой машины и сунула мне что-то небольшое, горячее, твердое.
Это вам. На память. Простите, больше просто нету ничего. Чтоб подарить.
Это был маленький белый пластмассовый унитаз.
Я щелкнула кнопкой, крышка распахнулась, запрыгал невидимый, почти крошечный огонек. Зажигалка.
Мулцэмеск фрумос. Ла реведере.
Ла реведере.
Мы обнялись еще раз. Будто и правда – родные, случайно встретившиеся на чужбине. Официанточка вдруг схватила меня за руку и испуганно сказала по-русски – вы же еще приедете? Да? Пожалуйста, приезжайте!
Мы не приехали.
Но унитаз жив до сих пор. Стоит на полке, изрядно уже пошарпанный, безнадежно китайский. И до сих пор при нажатии дает огонь, а если подождать немного, то и маленькое, робкое, но все еще южное тепло.
Василий Снеговский
Тихий, как сон
Письмо первоеСъездил я в “город детства тихий, как сон”. Кстати, именно как в песне этой поется, он действительно “пылью тягучей по грудь занесен” – снег ведь в Приморье пока еще не выпал. В шахтерском городе Артеме, названном по партийному прозвищу соратника Сталина, я родился, ходил в детский сад “Уголек”, а потом еще в среднюю школу № 3. Город производит удручающее впечатление.
