В королёвском хозяйстве, много лет работавшем как лучший часовой механизм, все думали, что бывший первый заместитель Королева, Мишин, достойно продолжит дело главного конструктора, тем более что Сергей Павлович успел заложить основу для работы на годы вперед. Но вышло все иначе. Заместители Королева, которые теперь стали замами у Мишина, чувствовали себя с ним на равных, и он не смог этого пережить. После того как Василий Павлович занял кресло Королева, на предприятии началась серьезная реорганизация. При этом новый главный требовал ускорить работы по “Союзу”. Параллельно с изготовлением кораблей шла переподготовка космонавтов для полетов на новой и более сложной машине. В кратчайшие сроки, к осени 1966 года, были сделаны опытные образцы кораблей, и начались пробные беспилотные пуски. Но, в отличие от предыдущих “Востока” и “Восхода”, здесь все складывалось неудачно. Первый “Союз” вообще не вернулся на Землю. Попытка второго пуска привела к взрыву ракеты и полному разрушению стартовой площадки. А третий корабль вернулся, но с прогоревшим лобовым щитом, что привело к его разгерметизации и затоплению после посадки на лед Аральского моря. И вот после этих трех испытаний, в составе которых не было ни одного чистого, было принято решение запустить пару кораблей – № 4 и № 5 – с экипажами: № 4 – Комаров, № 5 – Быковский, Елисеев, Хрунов. Осуществить стыковку этих кораблей и переход Елисеева и Хрунова из корабля Быковского в корабль Комарова с последующей расстыковкой, спуском, и посадкой. Дед был честным человеком и очень долго не подписывал разрешение на запуск корабля с Комаровым, но на него давил Главный конструктор, который был в этом заинтересован, а на Мишина давили сверху – из министерства и ЦК партии. Это был 1967-й – год пятидесятилетия Октябрьской революции. Именно в этот момент был необходим старт нового космического корабля, чтобы еще раз доказать всему миру, что советские наука и техника – передовые на планете. Старт первого корабля “Союз” был намечен в ночь на 23 апреля. Успешное завершение полета должно было стать еще одним подарком советским людям к Первомаю юбилейного года.
Прощаясь с Комаровым на Байконуре, Павел Цыбин, несмотря на все свои опасения, искренне надеялся, что полет пройдет успешно. Но на этот раз нештатные ситуации сыпались как из прохудившегося мешка… Сразу после выхода на орбиту у корабля Комарова не открылась левая солнечная батарея, отказал ионный датчик, корабль никак не стабилизировался в положении на Солнце, и от этого нормальное электроснабжение “Союза” стало невозможным. Старт второго корабля с тремя космонавтами отложили и, начиная с 12-го витка, пытались посадить “Союз-1”.