В без очереди ЦДРИ забронировали место, где старик Кузнецкий зовет нас к себе. Воскресный день напоминал новый год - сугробы, шпроты и балыки. Вероника Долин описывает жаркую Москву под названием "Этот чай", полную неожиданных встреч и душевных переживений в середине 80-х годов....
Вернулась к лифту, здесь никого не было, наверное, женщина уехала вниз, Ольга вызвала лифт, но тот никуда не уезжал, поэтому сразу раскрыл двери и показал ей пустое металлическое нутро. Выше этажей не было. Значит, попутчица спустилась по лестнице. Ольга почувствовала ленивую равнодушную усталость и вернулась к квартире.
Ольга не знала, что встретившаяся ей женщина заговаривала сегодня со стариком-торговцем на рынке, наклонив к нему свое крупное, побитое лицо и наступая левым сапогом в мусорную кучу; с уткнувшейся в телефон девочкой-подростком, заглядывая в ее отключенное от реальности лицо; с жилистым водителем автобуса, задерживая пассажирскую очередь; с молодой матерью, выгуливающей ребенка на неразмороженной еще детской площадке у Дома-корабля; со старухой в пахнущем газом подъезде Дома-коллектива и еще с двумя десятками разныхразных городских людей, объявляя им всем, что истощилась сила мечты.
"Квартира была ровно как заявленная, выбеленная солнцем, удобная, современная, функциональная, плетеное кресло замерло тут, на месте.
Еще она видела, как привычно и равнодушно бегут мимо мировых чудес авангарда местные жители. Знакомый историк писал в том своем посте, что почти все конструктивистские постройки, даже мэрия, буквально рассыпа́лись, распадались, царапали глаз обшарпанными фасадами, но дома-метафоры выглядели лучше, моложе всех, словно сама идея держала их в форме, заставляла оставаться для вечности.
