Между прочим, я консультировался с адвокатом, и он сказал, что с твоим образом жизни лишить тебя родительских прав будет совсем не трудно.
– Но и не так легко, как тебе кажется. Деньги на Лизу я высылаю регулярно…
– И так же регулярно мы тебе говорим, что не нуждаемся в твоих копейках. Они лежат нетронутые, можешь забрать в любую секунду. Саш, серьезно, зачем все эти сложности, мотать нервы Машке, ломать психику ребенку, когда все твои проблемы легко решаются с помощью стакана водки? Выпил и забыл. Все.
– Бывших алкоголиков не бывает, – многозначительно произнес Виталик, – ты тоже учился в медицинском и знаешь это не хуже моего. Скажи, ты обязательно хочешь утянуть за собой дочь в это болото? Ты же все равно напьешься, с ней ли, без нее, так, может, пожалеешь своего ребенка, хоть один раз подумаешь не только о себе?
– Да о себе что уж мне думать. Дело конченое.
– Саша, я тебе искренне желаю добра, – Виталик хотел положить руку ему на плечо, но Шубников заметил и вовремя отступил, – ради нашей дружбы и ради тебя самого я очень хочу, чтобы ты вышел из штопора, и готов помогать всем, чем только могу. Хочешь, устрою к хорошему наркологу?
– Спасибо, у нас в поликлинике принимает. Сотрудники без очереди.
– В общем, я готов. Деньгами могу выручить, если надо. Только Лизу не мучай, пожалуйста. Ну сам подумай, каково ей будет узнать, что отец – алкоголик? Или она обрадуется, привыкнет к тебе, полюбит, будет ждать, а ты напьешься, и хорошо если не придешь, а если бухой явишься?
– Виталик, если бы я не был согласен, до давно бы уже забирал дочь на выходные. Просто иногда… А, ладно!
Шубникову не хотелось исповедоваться перед человеком, наверное, хорошим и порядочным, и занявшим его место в жизни только потому, что он сам его освободил, но все-таки занявшим. Зачем канючить, словно нищий?
– Я понимаю, что тебе тяжело, – Виталик нахмурился, как делают на похоронах малознакомых людей, изображая скорбь и сочувствие, – но Машку тоже пойми.
– Да я понял, что, если бы я сдох, всем стало бы намного проще.
Виталик без особого воодушевления пробормотал, что это совсем не так, и сел наконец в свою сияющую машинку, похожую на космическую капсулу из картинок к научно-фантастическим книжкам. Из салона пахнуло антистатиком и вишней.
– Надеюсь, Саша, мы поняли друг друга.
– И я тебя тоже. Последний раз прошу – остановись! Своими звонками ты ничего не изменишь, только испоганишь жизнь дочери и женщине, которая и так от тебя достаточно натерпелась.
