Автор
Стас чувствует, что Леська хочет прочитать его мысли. Отшагивая, он отрицательно качает головой, не желая обнажать днище своей текущей реальности. Воздыхнув в ночное небо, Стас выпускает сизые клубы дыма — знак того, что даже после многолетнего привыкания к подобным вечеринкам, он не забыл о том, как это было раньше....
А еще мне хочется улыбаться, когда она ведется на мои провокации. Слишком невинная, слишком чистая, слишком… не для меня.
В столице до хрена хороших специалистов, которые отпахивают месяц за тридцатку. Есть те, кто добился многого своими мозгами и опытом, получают за это заслуженные бабки, а есть вот такие, к которым модно ходить — для повышения статуса. Этот был из таких. Насколько он классный специалист, я оценить не могу, но пафосный — однозначно. Учитывая любовь Гаранина ко всему самому лучшему, будем верить, что в психологии Александр разбирается, но Юне он почему-то не понравился.
— Извините за вторжение, — вошел без стука. Он даже не успел сбросить звонок, поэтому наш разговор вполне мог слышать Гаранин, но это даже к лучшему. — Хотел узнать, сможете ли вы приезжать для консультаций Юноны Евгеньевны к ней домой?
— Нет, конечно, — весь подобрался, взгляд свысока.
— У нас особые обстоятельства, на нее может быть совершено покушение, ваше здание стоит на открытой местности… — попробовал я с ним договориться, но без энтузиазма, в душе надеясь, что он откажется.
— Я не осуществляю выезды на дом, — поднес телефон к уху, чтобы его точно услышал Гаранин. Приблизительное развитие событий можно было спрогнозировать.
— Всего доброго, — не стал спорить и объяснять, вопрос нужно решать с Серебряковым. Хотя по наблюдениям, он жестко прогибается под Гаранина.
По дороге позвонила Леська. Поймал себя на мысли, что при Юне не хочу обсуждать нашу встречу, которая закончится сексом. Хрен знает почему. Разозлился на себя. Трахаю одну, а думаю о другой!"
"Долго грузиться и копаться в себе не пришлось, звонок Гаранина заставил звенеть от напряжения нервы. Искоса наблюдая за Юной, замечал, как ее пальцы до посинения сжимают телефон, как трясется палец перед тем, как она снимает блок, принимая вызов, как глубоко втягивает воздух, прежде чем выдохнуть:
— Да? — поджимая губы в тонкую линию.
— Звук убавь, — отдал распоряжение Мечнику. Магнитола играла негромко, но мне хотелось полной тишины. Я напрягся от реакции Юны. Стало очень важно услышать каждое слово Гаранина. Жаль, невозможно.
— Да, — ответила Серебрякова таким же тоном. — Это было не мое решение. Зачем? Игорь, обсуди этот вопрос с отцом.
