Убегала от вечно ворчащего держателя книжной лавки, который не разрешал приближаться к его товарам.
— Ох, — выдала Молли, едва нанятый экипаж остановился возле дома отца. — Здесь так уютно.
— А я жила в бедном районе. Приехала со старшей сестрой в столицу, когда у нас умерла мама. Теснились с ней в одной комнатке на чердаке, пока мы не нашли работу в доме графа.
— Она тоже там работает?
— Уже нет. Рита встретила Нойсана, они год назад поженились. Держат овощную лавку на окраине.
— Часто навещаешь сестру? — спросила я и почувствовала тревогу, едва остановилась перед лестницей на второй этаж.
Столько раз взлетала по ней, стремясь поскорее попасть домой. Теперь же почему-то нервничала. Как воспримет мое появление отец? А вдруг он уехал за товарами и вернется только завтра?
— Не очень, — вздохнула Молли. — Рита скоро должна родить. Ой, она постоянно не в духе, хотя повода для беспокойства нет — ни она, ни Нойсон не поцелованы Айной. А граф точно разрешил вам сюда приехать?
Я не ответила и быстро поднялась по лестнице. Приоткрыла дверь, отозвавшуюся скрипом петель. Прислушалась. Наверху играли мелкие. В кухне громыхала тарелками Тати. Из библиотеки доносился шум, будто кто-то одну за другой скидывал на пол книги.
Но вместо того, чтобы сразу отправиться к нему, я отвела Молли к поварихе и попросила напоить ее чаем. Все же разговаривать с отцом лучше без посторонних.
— Лисая? — удивился папа, стоило мне зайти в библиотеку. — Неужели мое прошение уже одобрили?
Он спустился с переносной лестницы и поторопился навстречу. Обнял. Отстранился и заскользил по мне взглядом, проверяя, все ли со мной в порядке.
Я скучала по нему! Смотрела сейчас на родного человека и не могла налюбоваться. Едва сдерживала слезы. Хотела прижаться и без конца впитывать его родительскую любовь, хоть и скупую, но озаряющую жизнь светом. От моих глаз не утаилось, как он облегченно выдохнул, даже мимолетно улыбнулся. Будто все время нашей разлуки провел в борьбе, а сейчас позволил себе расслабиться.
Как оказалось чуть позже, так и было.
Отец два раза обращался в суд. Сегодня утром — третий. Он со сквозившим в голосе раздражением поведал, как легко Агфар откупился от первых двух прошений. Сетовал на взяточничество. Негодовал по поводу безнаказанности большинства титулованных особ. Но был уверен, что теперь победа будет за ним.
— Я изучал законы Аспала, — кивнул папа в сторону нескольких стопок книг, стоявших на столе, и двинулся к креслу.
