В безумной радости первых лет брака, героиня забыла о подвохах судьбы. Но когда золотые горы финансового благополучия приводят к кошмарам наяву и мужа изменяет нечто из загробного мира, мир чудесно-прекрасной жизни рушится словно хрустальный тазик в фонтане. Начало счастья — конец всего лишь каплей удовольствия....
– А теперь, давай мы с тобой поговорим, братец!
Видя мое раздражение, близнец поднял голову, подозрительно прищуриваясь.
– Ну?
– Что ты сказал хитарис? Почему она бежала так, будто за ней прайд аскаров гнался?! – точно знал, что причина кроется в их разговоре, кожей чувствовал, что все именно так.
– С чего ты решил, что дело в моих словах? – хмыкнул он, раздражая своей легкомысленностью. – Она была напугана.
– Была, но при мне о побеге не думала! Что ты ей сказал?! – зарычал еле слышно, угрожающе скаля зубы.
– Рина спросила, что ее ждет дальше. Я рассказал, что она станет нашей парой, разделит с нами ложе…
– Ты в своем уме?! – не позволяя ему договорить, взревел я, подскакивая со своего места. Испугавшись, что моя слишком острая реакция разбудит женщину, замер, бросив взгляд на кровать.
Но Рина спала крепко. Переживания и события прошедшего вечера сильно ее вымотали, а варево Шельмы помогло самке погрузиться в спокойный сон.
– Не ори! Что я должен был сказать?!
– Ничего! Придумать что угодно, но не говорить сейчас о связи.
В ответ брат устало выдохнул, пожимая плечами.
– А вот я догадываюсь! Ты чуть не разрушил все! Пора бы собраться, Рух! – вновь рыкнул я. – Я не могу потерять еще и Рину! Ты меня слышишь?!
– Прости… Мне сложно сдерживаться, сложно подбирать слова… Я редко контактирую с нашими самками, так как временами бываю слишком суров. Даже к Анье поэтому старался не подходить… – понурив голову, он запустил пятерню в распущенные волосы.
– Не говори глупостей! – мгновенно остыв, так как прекрасно понимал переживания брата, вновь взглянул на женщину, которая совсем скоро станет нашей парой.
“Осталось немного! Главное набраться терпения!” – убеждал себя, хоть верилось в собственное счастье с огромным трудом.
Мы с братом довольно рано заняли место вождей и за десять знойных сезонов уже привыкли делать все ради благополучия своего народа, ничего не требуя для себя. И сейчас, осознавая, что впервые мы проявим эгоизм, было как-то неспокойно.
“Как они примут наше решение? – мысленно метался я. – Многие будут недовольны. Следует быть более осторожными. Кто-нибудь да захочет кинуть нам вызов и вместе с местом вождей, забрать нашу женщину”.
