В этом шокирующем событии "Право на ошибку" рассказывается о бизнес-вузе Михаила Веринского, ставящем главную награду за гениальные идеи и стратегии. Но когда я отказываюсь принимать приглашение, Катя, его жена, подозревает недостатки в команде и личные качества мужа. Опасность кипит внутри这家充满戏剧性的故事。...
Похоже, «(без) Право на ошибку» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Только принять, принять до конца, а когда она исчезнет из моей жизни — снова затолкать кровоточащее сердце в разорванную грудную клетку и попытаться жить.
Сердце громыхает уже в висках и я прилагаю достаточные усилия, чтобы не сорваться с места.
— У тебя всего… хватает?"
"Еще один идиотский вопрос, что подтверждают вскинутые брови.
— Твоими заботами.
Я подавляю раздражение. Настя как открытый ток — и меня уже потряхивает. И выносить это долго не возможно:
— А ты здесь…
— Проездом. Надо забрать визы.
Я чувствую укол разочарования.
— Кофе?
— Нет.
Она вдруг встает. Делает несколько шагов к двери, а я делаю вид, что вцепляться в собственное сиденье до ломоты в пальцах — нормально.
А потом Настя разворачивается и смотрит на меня так пристально, будто хочет прожечь дыру:
— Я дам показания против Горильского. Вот ради чего я задерживаюсь в Москве.
Все-таки я вскакиваю. Машу отрицательно головой, нагоняю ее — боги какая же она маленькая! — и выдыхаю:
— Нет. — снова машу головой.
Я и правда не хотел проводить ее через систему.
Показания. Вопросы адвокатов. Судьи.
Мне не были нужны ее слова, чтобы потопить бывшего заместителя. Но у Насти как всегда было собственное мнение.
— Я хочу. Мне это нужно. Я уже разговаривала с твоим юристом — Глеб Владимирович меня вспомнил, на удивление.
— Он тоже тебя боится, раз не посоветовался со мной? — получилось зло.
А она усмехается. И смотрит своими глазищами — прямо в душу мне смотрит.
— Конечно. Они все боятся, потому что я единственная кто не боится тебя. И это вводит в такой ступор их всех, что они готовы выполнить мои просьбы — лишь бы отстала. А не то придет злая бабайка и укусит за бочок.
— Да уж. Ты научилась кусаться.
— Так бывает. — она пожала плечами. — Я закрываю дверь за дверью в свое прошлое. И эта тоже должна быть закрыта.
— Значит… У меня есть шанс на твое прощение?
Кусает губы.
— У тебя давно есть мое прощение. Я ведь знала, кто ты и на что способен, а на что нет, еще до того, как согласилась первый раз с тобой поужинать. Знала что будет больно. Мне самой следовало следить за своим циклом. И узнав, что сделал Горильский первым делом звонить тебе, а не начинать «расследование». То, что произошло… даже я, частично, виновата.
