В этом шокирующем событии "Право на ошибку" рассказывается о бизнес-вузе Михаила Веринского, ставящем главную награду за гениальные идеи и стратегии. Но когда я отказываюсь принимать приглашение, Катя, его жена, подозревает недостатки в команде и личные качества мужа. Опасность кипит внутри这家充满戏剧性的故事。...
Похоже, «(без) Право на ошибку» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Поднял голову от каких-то бумаг только тогда, когда Рада возмущенно заорала, не желая лежать во время бодрствования.
Тут же вскочил и помог разместить все наше барахло за столиком.
Я попросила кофе — никогда не лишний — и уселась с замолчавшей малышкой на кресло.
— Я рано, — прервал молчаливую паузу Веринский.
— Я знаю, — кивнула серьезно. — Но мы почти готовы, так что можно и с тобой посидеть. Не против?
— Нет, — голос мужчины охрип и он отвернулся.
Я почувствовала внезапную неловкость, но тут же стряхнула это ощущение.
— Много работы? — кивнула на бумаги.
— Как всегда, — пожал плечами. — Что еще делать если…
Он оборвал себя.
А мне вдруг стало интересно, как бы он продолжил?
…если компанию трясет из-за суда и журналистов?
… если ничего другого в жизни и не люблю делать?
… или если ничего другого и нет?
Но я подавила это иррациональное любопытство.
Меня это не касалось.
Принесли кофе и я начала устраивать Раду так, чтобы взять чашку, как вдруг Миша предложил:
— Подержать?
Удивленно уставилась на него.
Я встала и молча передала ему дочку, заметив его удовлетворение.
Мысленно пожала плечами и с удовольствием вдохнула аромат напитка.
— Младенцы довольно гибкие, — улыбнулась, глядя, как он пытается справиться с ужасом от пребывания на его руках чего-то маленького. Он устроил Раду так же как я, лицом к внешнему миру, только деревянно совершенно.
— Ей плохо?! — паникующий Веринский это нечто.
Я рассмеялась.
— Нет, она довольна.
Он с облегчением выдохнул, а я вдруг подумала, что он мог бы точно так же держать своего ребенка. И знать, что значит тот или иной писк.
Осторожно поставила чашку и посмотрела на лицо мужчины.
Похоже, он подумал о том же. Меня прошибло выражением ненависти, направленной на самого себя.
Настроение испортилось.
Я молча допила кофе, сделала чек-аут, села в машину, в которой было установлено детское кресло. Он даже продумал то, что нам всем может быть тесно в одной машине, потому Тамара отправилась следом.
Аэропорт встретил шумом и суетой и там мне стало совсем не до разговоров. Рада, почему-то не заснувшая, устроила настоящую истерику, и пока я пыталась ее успокоить и пройти регистрацию вне очереди, все непонятные эмоции стерлись.
