В этом шокирующем событии "Право на ошибку" рассказывается о бизнес-вузе Михаила Веринского, ставящем главную награду за гениальные идеи и стратегии. Но когда я отказываюсь принимать приглашение, Катя, его жена, подозревает недостатки в команде и личные качества мужа. Опасность кипит внутри这家充满戏剧性的故事。...
Похоже, «(без) Право на ошибку» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И снова откинулся на стуле, отпив из своего бокала.
Я едва подавила стон.
Возбуждение было таким, что в голове помутнело.
Я заерзала, чуть сдвигая ноги, сжимая колени, но стало только хуже. Между ног уже пульсировало, настолько остро, что шевельнись я еще немного — взорвусь.
Мои маневры не прошли мимо внимания мужчины. Глаза его совсем потемнели, а челюсти напряглись. Он вдруг мельком осмотрелся, а потом сказал отрывисто:
— Раздвинь колени.
Мои глаза распахнулись в немом шоке.
Но противиться этому приказу я не могла.
Сегодня его вечер. Ночь. Наша ночь, и я получу от нее все, что возможно.
Я медленно развела ноги.
— Опусти одну руку под стол.
Рваный выдох. Мой или его? Но я снова выполняю указание.
Мы сидели в самом дальнем углу, чуть прикрытые колонной. И вряд ли кто-то обращал на нас внимание, но сам факт, что мог обратить, поднял у меня внутри что-то тягучее. Темно. Яркое.
Наверное, я извращенка. Ну и черт с ним, мне нравилась эта игра!
— Подними подол, — его голос был все тише, но я умела читать по губам.
Между ног плеснуло таким жаром, будто я уже добралась до повлажневших складочек. А я лишь немного задрала юбку, не решаясь на дальнейшие действия.
— Погладь себя поверх трусиков…Нет, смотри мне в глаза! — последнее было сказано резко. Мне жутко хотелось глянуть по сторонам, убедиться, что все заняты своим ужином, но Веринский не позволил. Он подался вперед и вцепился в столешницу, пожирая меня глазами. Я почувствовала, что краснею, что по спине стекает капля пота, что дыхание становится все более частым и…
Провела пальцами между ног, царапаясь о кружево.
Снова и снова.
— А теперь потяни их вверх, — глухо произнес мужчина.
Я выполнила и это требование, и, не сдержавшись, застонала, когда тоненькие веревочки нырнули точно в середину. А потом снова застонала, когда он приказал легко погладить прямо там, под кружевом. Прогнулась в пояснице, понимая, что немного, и сорвусь, желая надавить сильнее, желая получить свое прямо здесь и сейчас, как в долбанной Матрице, наплевав на общественные нормы морали.
Но не позволяла себе никаких действий.
Пока он не скажет.
— Сейчас. Быстро. Жестко.
Каждый его выдох — приказ.
Я резко двигаю рукой и в несколько секунд достигаю пика. Со сцепленными зубами, чтобы не заорать.
С искрами из глаз."
"С перехваченным на несколько мгновений дыханием.
Чуть выпрямляюсь, дрожу, а потом опадаю и таю, словно мороженное на солнце.
Меня потряхивает.
Да что там, трясет. Но Веринского — больше.
