Героиня пять лет скрывается под чужим именем, стараясь забыть травматичное прошлое и человека, которого не может простить. Но прошлое настигает её неожиданно, и давно похороненные демоны начинают возвращаться. Автор исследует темы предательства, искупления и возможности второго шанса в жизни.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «(без) Право на ошибку»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Героиня пять лет скрывается под чужим именем, стараясь забыть травматичное прошлое и человека, которого не может простить. Но прошлое настигает её неожиданно, и давно похороненные демоны начинают возвращаться. Автор исследует темы предательства, искупления и возможности второго шанса в жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня пять лет скрывается под чужим именем, стараясь забыть травматичное прошлое и человека, которого не может простить. Но прошлое настигает её неожиданно, и давно похороненные демоны начинают возвращаться. Автор исследует темы предательства, искупления и возможности второго шанса в жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «(без) Право на ошибку» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Подумаю обо всем позже.
Но позже не наступало.
Гроза приближалась вместе с ужасающей волной, готовой обрушиться на берег и смыть все цивилизованное, что народило там человечество.
Я слушал краем уха отчеты, споры, даже говорил что-то — и вполне попадал в тему — а в голове все крутились образы прошлого.
Я пытался понять — там есть за что зацепиться? Может быть я просрал где-то шанс, не заметил его? А может наоборот, все придумал, и не было со стороны Насти ничего, за что стоит цепляться?
Мне не нужна была ни ее жалость, ни глупая вера в то, что меня можно переделать. Мне нужна была она. Со всей ее жаждой, независимостью, иронией, требовательностью и язвительностью. Без мишуры. Без розовых сердечек.
И я ее получу.
Понял, о чем подумал, и чуть не расхохотался. И как ты это сделаешь, Веринский? Разве ты не собирался дать ей самой выбирать?
А как же уважение ее решений? Отпустить на свободу, раз любишь?
В жопу их.
Оставлю это для хороших мальчиков. А я злобный мудак и собираюсь забрать свое сокровище любым способом. Не знаю как. Я найду варианты.
Влюбить в себя, если она не влюблена еще. Вырвать громкое «да», если она намерена сопротивляться. Встать в осаду вокруг ее дома и потребовать выдать королеву.
Может, я когда-нибудь и остановлюсь. Но только тогда, когда пойму, что сделал все, что мог. И что не мог тоже.
Я почти весело смотрю на подчиненных и сотрудников других компаний и вижу, как их корежит.
Веселый «испанец» — это слишком непривычно им. Пугает.
Ничего, напуганные они двигаются и думают быстрее.
Живо включаюсь в разговор. Я намерен покончить с ним, а потом отправиться покорять Эверест. Потому что пусть уж лучше я буду когда-нибудь рассказывать своим внукам, что их бабушка была той еще сукой и заставила танцевать перед ней с бубном, чем у меня вообще не будет внуков.
Телефон тренькнул.
И как я его услышал? Хрен его знает. Отметил на краю сознания, что тренькнул, а потом…
Замер.
У меня в настройках далеко не на всех пользователей стояли уведомления. Точнее, стояли только на двоих. А помощник был сейчас здесь. И это значит…
Я осторожно достал смартфон и разблокировал его.
«Привет».
Вдох-выдох.
При-вет.
«Если когда-нибудь напишешь мне, это будет значить только одно». Я так сказал когда-то.
Поэтому…
Очень осторожно выбираюсь из-за стола и иду в коридор.
Потому что не отвечаю сейчас за себя.
Потому что не хочу делиться.
Потому что меня топит в сахарном сиропе, и я боюсь открыть рот и наглотаться его.
Потому что в мессенджере возле имени абонента «Печатает…»
Потому что я уже почти поднялся на свою вершину…
И повалился вниз, разламывая позвоночник и превращаясь в инвалида, который навечно теперь будет привязан к своей коляске.
«Я беременна»
Я уничтожен.
