В этом шокирующем событии "Право на ошибку" рассказывается о бизнес-вузе Михаила Веринского, ставящем главную награду за гениальные идеи и стратегии. Но когда я отказываюсь принимать приглашение, Катя, его жена, подозревает недостатки в команде и личные качества мужа. Опасность кипит внутри这家充满戏剧性的故事。...
Похоже, «(без) Право на ошибку» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я встал с кресла и почти привычно закурил, глядя в окно.
Курить последние месяцы я стал гораздо больше. И вспоминать тоже.
Две хреновых привычки, но они были чуть ли не единственной возможностью передохнуть в этой преисподней, в которой я не только поджаривал Горильского и конкурентов, но и сам подпрыгивал на сковородке, погребенный лавой дел, судов, заключений, переговоров, новых схем, журналистов и переживаний по поводу того, как там Настя со своей крохотной кнопкой, чей почти отсутствующий вес я однажды почувствовал.
Усмехнулся, снова вспомнив тот день. Точнее, ночь.
А ведь я могу и ошибаться.
И она всегда была такой. С работающими мозгами, титановым стержнем внутри и обтекаемым телом гоночной машины последнего поколения. Я просто не удосужился помочь ей снять треснувшую скорлупу.
Ведь даже пять лет назад вечер закончился совсем не так, как я уже вообразил. Никаких всхлипов, надутых губ, «у меня болит голова» и несчастных глаз, на которые я заранее разозлился. Нет, когда мы доехали домой и я тут же прошел к бару, чтобы налить себе, Настя на секунду замерла на пороге, а потом вдруг спросила насмешливо:
— Значит, тебе нравятся шлюхи, Ведмедик?
Я резко обернулся и успел увидеть, как она скидывает блузки и юбку, оставаясь только в белье и туфлях.
И чуть не открыл рот, засмотревшись на ее лицо, на котором сверкали серо-зеленые глазищи. Сверкали обидой, гневом и жаждой, отозвавшейся во мне моментальным желанием.
Она подошла ко мне и вытащила бокал из судорожно сжавшихся пальцев.
— Наверное, шлюхи начинают с этого, да? Ублажают тебя, Ведмедик?
— На-астя… — предостерегающе.
Но ее рука уже выпростала напряженный член, губы — лишь бы не отвечать ничего, потому что, наверняка, единственное, что она могла, так это обматерить такого мудака, как я — обхватили головку, а язык прошелся по кругу.
Я выматерился сам.
Несмотря на неопытность, Настя не была ханжой.
Не сегодня.
Сегодняшняя ситуация задела в ней что-то, что она просто наездилась на меня ртом, так глубоко, что я чуть не кончил.
— Настя-я, — простонал я беспомощно, но ей уже было, похоже, плевать, что я думаю по этому поводу.
