В этом шокирующем событии "Право на ошибку" рассказывается о бизнес-вузе Михаила Веринского, ставящем главную награду за гениальные идеи и стратегии. Но когда я отказываюсь принимать приглашение, Катя, его жена, подозревает недостатки в команде и личные качества мужа. Опасность кипит внутри这家充满戏剧性的故事。...
Похоже, «(без) Право на ошибку» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А спустя неделю соблазнил сам.
Он оказался нежным, опытным любовником. И мы и правда «старались». Но ничего не происходило. «Шанс», что мне давали врачи московской больницы оказался нулевой.
Диагноз «бесплодие». Лечение. Подтверждение диагноза. Одна полоска. И снова она. Гормоны. ЭКО. Неудача.
И я сказала хватит.
Больше не хотела, не могла. Тошнило от этих бесполезных попыток.
Дима предложил усыновление, но предложил так… Было видно, что ему не по душе. Что это было ради меня. Опять.
И, наверное, его предложение стало последней каплей в моем решении расстаться и дать, наконец, человеку жить.
"А вот меня мысль об усыновлении не покидала. Я засела за законы, статистику, правила. Прошла медкомиссию, освидетельствование, курсы для приемных родителей. Наняла ушлого мужика, который не то что бы специализировался в таких делах — но был в состоянии держать руку на пульсе.
И этот пульс, похоже, наконец застучал.
Конечно, мне могли по итогу и отказать. Несмотря на миллион давно готовых справок и любые деньги, которые я готова была заплатить.
Но адвокат не стал бы меня обнадеживать просто так.
Я вытерла вспотевшие ладони об юбку и набрала своего начальника.
Сказать, что на завтрашнее совещание не приду.
* * *У нее в глазах был космос.
Огромная чужая Вселенная, которой она вовсе не готова была делиться со мной или с кем либо.
Я стояла и погружалась в эту темноту, чувствуя как она высасывает из меня все прошлое, неуверенность, одиночество.
Я почти не слышала, что мне говорили в опеке.
Даже не потому, что знала, что мой адвокат все проверил. Что рассказал мне все подводные камни поставленных диагнозов, рождения ребенка у матери-наркоманки на тридцать пятой неделе. Что я сотни раз читала подобные истории, изучала статьи генетиков, заранее искала остеопата, невролога, вменяемого педиатра, которые готовы были поддерживать меня с первого же дня.
Нет, потому что верила — меня привели к ней. Всю жизнь вели.
А ее привели ко мне.
Нас всех кто-то ведет за руку в таких случаях. Ведет самым правильным, самым честным путем. Впечатывает со всей силы в стены страха, недоверия, неверия в способность пережить, перенести все тяготы и сложности выбранного пути. И стоит рядом, смотрит — преодолеешь ли ты эту стену? Разберешь по кирпичикам, обойдешь, перелезешь?
А может, развернешься назад?
В домах малютки обычно не меньше детей, чем в заявлениях в органах опеки.
